Партнери




    Вхід на сайт   >>
Розгорнути меню

підписати
відписати
  



Головна » Наші статті » Церква і суспільство
«Я не хочу, чтоб проливалась кровь!»: о Сирии «без купюр» и съемках фильма «Сирия: война и вера»
19 November 2012 07:02
Ольга Мамона

И гудит взволнованно эфир:

Люди мира, будьте зорче втрое,

Берегите мир, берегите мир…

А.Соболев. «Бухенвальдский набат»

«Это – не сопротивление, а открытый террор. Я хочу одного, чтобы ко мне вернулось зрение, взять снова оружие в руки и вернуть мир своей стране!». Эти слова произносит оказавшийся на больничной койке 28-летний майор сирийской правительственной армии – герой документального телефильма «Сирия: война и вера».

11 ноября на телеканале НТН состоялась премьера этого фильма, снятого совместно телеканалом «Интер» и Отделом внешних церковных связей Украинской Православной Церкви. Творческая группа – в составе автора и продюсера проекта Юрия Молчанова, продюсера Виктора Фролова, оператора Вадима Ревуна и протоиерея Захарии Керстюка – в начале сентября сего года отправилась в военную Сирию с целью – показать «без купюр» жизнь простых граждан Сирии в условиях боевых действий.

За время «арабской весны» мы привыкли слышать, мол: «борцы за демократию», которых поддерживает весь цивилизованный мир, спасает сирийцев от режима диктатора и тирана Башара аль-Асада. Однако в фильме «Сирия: война и вера» вы не услышите этого, вы услышите совершенно другие слова: «Вы, масс-медиа, покажите о нас правду, не переврите наши слова… Мы, весь народ Сирии, независимо от вероисповедания – и мусульмане, и христиане – будем противостоять войне…»

Как заметил автор Юрий Молчанов, эти слова приходилось слышать от каждого сирийца – будь то госслужащий, водитель, студент, солдат или торговец, поэтому не показать это в фильме было просто невозможно. «Мне даже было жаль эфирного времени на то, чтобы показывать в тысячный раз позицию «свободной армии» Сирии, которая и так звучит на всех международных каналах, – добавил он. – Поэтому моя задача была – показать позицию народа, ее сегодня вы нигде не услышите…».

Что касается самой идеи проекта, то возникла она у сотрудника Отдела внешних церковных связей УПЦ протоиерея Захарии Керстюка больше года назад, когда он стал очевидцем преследования христиан во время так называемой «арабской весны» в Ливии. Позднее возникла идея снять документальный фильм о христианофобии в Сирии после прихода к власти радикалов. По словам священника, он поделился этой идеей с Юрием Молчановым, и в результате решили рассказать не только о жизни христиан, но и о жизни традиционных мусульман, которые также страдают от радикалов. Так, съемки фильма стали целью поездки в Сирию.

Однако до самой поездки, как признался автор проекта, отношение к военной ситуации в Сирии было таким, как у большинства украинцев: «повстанцы борются за права человека, кто-то кого-то убивает, но нас это, слава Богу, не касается, это где-то далеко, в конце концов, это – личная проблема сирийцев».

В то же время, «арабскую весну» никто из творческой группы на тот момент уже не оправдывал. Все помнили процветающую Ливию, которая превратилась в разруху, и где мерило законов отныне – не Конституция, а автомат Калашникова. С такими мыслями съемочная группа и отправилась в военную Сирию…

Жители на улице Дамаска

Своими наблюдениями о положении христиан и мусульман в Сирии и интересностями о съемках фильма «Сирия: война и вера» поделился автор и продюсер Юрий МОЛЧАНОВ:

…о Сирии, которую мы увидели

К ситуации в Сирии я относился скептически, но не углубляясь. Видимо, Башар аль-Асад стал мишенью в решении вопросов транспортировки газа и нефти заинтересованных стран в этом регионе. Это я понимал. Но это было от меня так далеко…

Итак, началась все ярко и интересно. Прилетаем мы в Иорданию прямым рейсом «Киев-Амман». Настроение хорошее, дальше – лететь в Дамаск. А нам говорят: «Извините, рейса никакого не будет». – «Как, не будет? У нас посадочные талоны в Киеве выданы «Амман-Дамаск». – «Извините, Дамаск не принимает, там война, мы туда не летаем. Вот у вас есть «зазорчик» – Амман-Дамаск, выбирайте в пределах стоимости любой полет».

Но нам любой не нужен, нам нужно в Дамаск. «Давайте полет через Каир». – «Хорошо, но нужно доплатить», – говорят. Хотя это – нарушение. Конечно, это все была «отмазка», просто не было пассажиров в Дамаск, кроме нас, и гнать самолет туда было нерентабельно.

В итоге – и на обратном пути Иордания нам не дала вылета (хотя у нас были документы), опять сославшись на войну. Снова откликнулось консульство Сирии – нас довезли до Ливана, передали нашему посольству, а из Бейрута мы уже попали в Киев. К слову, сейчас мы будем подавать в суд на Иорданские авиалинии.

Так, в Аммане мы тратим почти все деньги, остается по 100 долларов на кармане у каждого на все про все, зато летим в Дамаск. Слава Богу, сирийцы пошли нам на встречу – встретили нас, поселили в самой безопасной гостинице Дамаска, где живут ООНовцы.

Правда, за две недели до нашего прилета возле этой гостиницы подорвали цистерну с мазутом. Копоть так и стояла. А спустя пару недель после нашего возвращения домой, рядом с отелем рванули Генштаб – вылетели все окна...

И вот в тот момент, когда мы оказались внутри этого «котла», хотя нас везде сопровождали, на наших глазах глотки никому не перерезали, и вокруг, в принципе, все было спокойно, но я понял, что ситуация разительно отличается от той, которую я наблюдал на мировых каналах…

Аэропорт Дамаска. Разорванный флаг, олицетворяющий нынешнюю Сирию

Эти солдатики на улицах в военной форме 18 -19 лет – мальчишки совсем. Им бы за девчонками бегать, а они сидят на блокпостах, варят целый день кофе, сутками не спят, нервно реагируют на все автомобили потому, что в любом из них может быть взрывчатка, и взрывать будут тебя. Ощущение постоянного прицела. А они сохраняли боевой дух – я уныния не видел. Вот, чего не было – уныния!

Или типичная картина: просыпаешься утром не от того, что у тебя будильник звонит, а от того, что что-то шандарахнуло так, что у тебя задрожали стены. Бегом влетаешь в штаны и выбегаешь на балкон посмотреть, что произошло. Буквально в километре валит дым, раздаются автоматные очереди, шарашат крупнокалиберные ДШК. Идет зачистка территории от боевиков.

А прямо под балконом бассейн – респектабельная публика нежится на солнце, лениво потягивая коктейли под легкий лаунжеобразный саундтрек. Никто не обращает внимания на стрельбу – привыкли. Самое страшное понимать, что люди привыкли к ожиданию смерти. Одних убивают, другие пьют кофе в кафе, ходят в школы, молятся в храмах и мечетях…

 

Дамаск. Идет зачистка, идет жизнь

В госпитале Дамаска, куда мы пришли поснимать солдат, получивших ранения в ходе боевых столкновений, я поразился той степени патриотизма. Многие еще совсем юнцы, но степень их патриотизма зашкаливает! Невозможно не склонить голову и невозможно забыть.

Мы уже отсняли ребят, собрались уходить, и тут нам говорят, что в госпиталь привезли генерал-лейтенанта правительственной армии. Но мы объяснили сопровождающим, что не будем снимать генерала, потому что это неэтично: самого генерала вот-вот привезли, с ранениями, и тут мы – со своими камерами. Вдруг подбегает к нам камердинер: «Господин генерал приглашает вас к себе!».

Случилось так, что в тот день под столом в кабинете генерала, прямо во время заседания, взорвалась взрывчатка. Врачи только успели ему оказать первую помощь, а генерал, узнав, что в госпитале снимают журналисты из Украины, позвал нас к себе и стал говорить, даже не дожидаясь вопросов.

 «Нет раздора на межконфессиональном уровне, нет «свободной армии» Сирии – есть бандформирования, уничтожающие всю государственную структуру Сирии. Идет тщательно спланированная США, Катаром, Саудовской Аравией, Турцией война!..», с такими словами обращается к зрителю фильма «Сирия: война и вера» генерал-лейтенант сирийской армии Омар Абдуллах.

 

В госпитале

…Остановились мы снять панораму у памятника погибшим воинам, вдруг вышел к нам мальчишка – лет 15-16, что называется, безусый юнец. Оказалось – охранник. А чуть дальше – еще один. Им бы, по-хорошему, в футбол рубиться между дворами, а эти мальчишки наперевес с автоматами Калашникова охраняют объект. Пока первый подошел к нам: «Кто мы такие, документы?», – другой снял автомат с предохранителя. А ведь совсем юнцы, еще пух над верхней губой…

…о причинах войны – взгляд сирийцев

У нас были встречи с министром информации, с главой парламента Сирии, но я принципиально не вставлял мнения политиков в наш фильм. Я для себя решил: «Не буду говорить в фильме о позиции политиков, о позиции оппозиционеров, я предоставлю слово людям – простому народу. Что они обо всем этом думают?» Кроме того, моя задача была – понять, какие между сирийцами межконфессиональные отношения, есть ли там конфликт на почве веры, о котором говорят.

Я был шокирован сирийцами – это люди невероятной отзывчивости, гостеприимства, доверчивости. Всем говорил, что сирийцы – это русские арабы. Уже через пару минут общения мы становились с ними похожими и чувствовали себя, как дома. Там все общаются на равных, никто не спрашивает, какого ты вероисповедания: суннит ты или шиит (мусульманские течения – авт.). Более того, до войны и сунниты, и шииты, и алавиты вместе молились в мечетях, мусульмане и христиане Сирии вместе отмечали праздники, а их дети и сейчас дружат.

 

А что нам показывают? Идет колоссальная информационная война. Хочу спросить у «борцов за свободы»: «Если вы такие борцы за свободу прав и слова, почему вы отключаете сирийские каналы от спутников? Почему в интервью показываете далеко не то, что вам говорят сирийцы?»

Я не имею права поддерживать ту или иную сторону, но я имею право поддерживать людей. Я не хочу, чтобы лилась кровь! И эту фразу повторяли все герои нашего фильма: «Я не хочу, чтобы проливалась кровь!» Мало того, эта ситуация очень легко проецируется на Украину…

Я не понимаю, каким образом госпожа Клинтон может заявлять, что у них подготовлен список переходного сирийского правительства. Может, госпожа Клинтон представит список моих родственников, которые у меня должны дома жить, какие коты или собаки у меня должны дома жить?

Поэтому мы в этом фильме показали мнения простых сирийцев, которым диктуют, кто должен быть главой их правительства, кто должен жить в их домах. И зритель должен сам сделать вывод: кто прав, кто виноват в этой ситуации. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понимать: речь идет не о какой-то демократии, что причина – не межконфессиональные распри, а нефть и газ.

 

"Прогулка" по городу

А ваххабиты, если сказать проще – сектанты, являются очень удобным оружием в умелых руках. Кто дает оружие, переправляет боевиков в Сирию через границы с Турцией, Ливаном, кто поощряет это все?

Объясните мне: как здравомыслящий человек может убивать людей лишь потому, что они неверны, с криком: «Бог велик!» (Аллах акбар!)? Абсурд? Абсурд.

И ваххабизм – это очень удобный рычаг, механизм для проведения войны. И это лишь одна из деталей, которую мы раскрыли в фильме. Более того, проблема ваххабизма бросает тень на весь ислам – достаточно мирную теистическую мировую религию. Потому, что неискушенный религиоведческими тонкостями зритель думает, что все исламисты могут быть смертниками с поясами шахидов. Но это совершенно не так. И мы это тоже «разжевали» в фильме.

Наш эксперт – религиовед Тарас Борозенец, преподаватель Киевской духовной академии – рассказывает в фильме, кто такие – сунниты, шииты, салафиты, и кто такие – ваххабиты. А ваххабиты – это вовсе не мусульмане, это террористы, сектанты.

Похороны солдат правительственной армии Сирии

Зачем марать руки в кровь, если можно в своих целях использовать таких фанатиков? Как не прискорбно говорить, но Сирия сейчас является перемалывающим механизмом религиозных фанатиков. Со всего мира туда едут ваххабиты – с Дагестана, Ливана, Турции. Полно на YouTube призывов ехать на джихад в Сирию, и Сирия их перемалывает, как кости, освобождая мир от фанатизма.

Да и кто такой Мухаммад ибн Ваххаб, кто его финансировал? Бегал себе молодой студент с разработками, пока его не заприметил британский шпион, который занимался проблемой колонизации. А почему он заинтересовал британцев? Те видели, что нет такого идеологического механизма, который бы заставил мусульман убивать мусульман. А тут придумана такая идеология, и бывшие мусульмане убивают своих братьев лишь потому, что вторые не так молятся Аллаху.

В чем опасность религиозных фанатиков, которые прикрываются исламом? Что они – неуправляемы. И геоэкономика, и геополитика, и религия – всего лишь выгодный механизм манипуляции. Ничто, кроме как идеологического рычага, не заставит покончить жизнь самоубийством.

…об открытых к общению сирийцах

Я боялся, что в Сирии мне будут навязывать интервьюируемых. Поэтому просил останавливать микроавтобус, в котором мы передвигались по Дамаску, в самых непредсказуемых местах и общался с первым попавшимся человеком, которого невозможно было как-то заранее подготовить.

Перед отъездом один знакомый убеждал меня, что все интервью сирийцев либо чистая подстава, либо затылком к объективу и с питчем на голосе. У нас не было ни одного из десятков интервью в самых разных местах – на рынках, в мечетях, кафе, где не собиралась бы толпа перед микрофоном.

Люди просили об одном: «Только не переврите, процитируйте мои слова дословно…»

Поэтому вариант, что мы как-то подтасовали слова людей, что наши герои подставные, исключен. И видно было, что сирийцы очень сплотились, потому что ситуация в Сирии – вопрос жизни и смерти…

А когда сирийцы увидели нас в прямом эфире на местном телеканале Аль-Ихбария (съемочную группу пригласили на передачу – авт.), с нами на улицах стали здороваться. На этом канале, кстати, работает журналистка Яра Салех, которую со съемочной группой похитили боевики одной из ваххабистских группировок (об этом говорится в фильме – авт.) Оператора расстреляли. За головы остальных планировали требовать выкуп. Пока думали над наградой, правительственная армия накрыла их схрон – и журналисты, после недельного плена, вышли на свободу. То, что они там пережили, вряд ли представит каждый из нас.

 

Как-то мы остановились поснимать в одном из мусульманских районов – там очень красивые дома, архитектурная композиция. Выходим со штативом, а народ насторожился: «Какая-то техника». Но увидели, что мы – журналисты. Переводчики говорят: «Украини, Русси». – «А, Украини, Русси – респект!» Едва услышав русский язык, люди мгновенно расплывались в улыбках, особенно дети.

К слову, благодаря прямому эфиру, «Украини, Руси» и лозунгу «Тахия Сурия аль-Асад!», которому нас научили сирийские дети, армия нас пустила на военный объект – гору Касьюн, где открывается панорама Дамаска и где произошло первое братское кровопролитие – Каин убил Авеля…

«Русси, Украини» – и ты уже почти друг. На самом деле им осталось мало, на кого надеяться, чтобы не впасть в окончательное уныние. Российский флаг очень часто можно увидеть на улицах Дамаска вместе с сирийским.

Так вот – вдруг на балконе появляется человек с портретом Башара аль-Асада, женщина с сирийским флагом, дети с портретами Асада. Через 15 минут на все балконы высыпались люди с портретами и флагами. Не уверен, что вменяемые люди, с которыми мы и общались, стали бы вот так поддерживать «кровожадного тирана» аль-Асада.

Понятно, что кому-то очень хочется дестабилизировать нефтяную ситуацию в этом регионе. Если кто-то выйдет из долларовой зоны, что мы уже наблюдаем, то будет такая эмиссия доллара… Поэтому ясно, зачем и кому нужна «арабская весна». И Башар Асад тут вовсе не причем. Наоборот – сирийцы сейчас держатся за власть. И когда солдаты правительственной армии заходили в зачищенные районы, люди их обнимали и дарили цветы. Мы это видели. Ведь кому интересно иметь дело с бородатыми психами?

… о положении христиан в Дамаске

В фильме мы показали, что христианские храмы в Дамаске открыты, Патриарх Антиохийский Игнатий IV служит, православные сирийцы участвуют в богослужениях.

Кстати, обращаясь к нам, Патриарх Игнатий пожелал Украинской Церкви мира и объединения и рассказал прихожанам, что мы из Украины, где службы длятся 3 часа, и все это время люди молятся стоя (улыбается).

Христиане, с точки зрения конфликта в Сирии, неудобны. Задача авторов «сирийского сценария» – стравить мусульман, а это делать гораздо сложнее, если есть еще и христиане. Поэтому для ваххабитов – это одна из мишеней, которую надо убрать, чтобы просто не путалась под ногами.

Они не признают христиан за людей, мы для них – неверные, потому и истребляют. Вы слышали, наверное, о жестоких убийствах христианских священников. Если посмотреть по статистике, то христианский район Джераман в Дамаске уже 8 или 9 раз подрывали.

Нам, кстати, хотелось поехать в христианский район Маалула – единственное место, где до сих пор общаются на древнеарамейском языке. Там, кстати, группа сценаристов фильма М.Гибсона «Страсти Христовы» проживала некоторое время, сверяя сценарные диалоги с языком оригинала. Но нас не пустили в Маалулу, потому что на подступах к району простреливалась дорога. Мы даже просились упасть на хвост армии, но нас отговорили.

В фильме мы оговариваем, что Блаженнейший Патриарх Игнатий многое не комментировал на камеры, и я могу понять, почему – потому, что действия Православной Церкви просматриваются под микроскопом. Патриарх исходил из того, чтобы, не дай Бог, не подставить своих прихожан, чтобы не пролилась кровь. Христиане там зажатые, они понимают, что стали мишенью. Это ощущалось.

Вдова христианка Соня Самаан, которую мы показываем в фильме, не сразу согласилась дать интервью: «Мы дадим интервью, только если вы придете с батюшкой». А отца Захарии с нами тогда не было.

Муж этой женщины, простой инженер, решил по пути на работу подбросить на машине свою дочь и двух ее однокурсников на учебу. Взрыв груженного 5 тоннами взрывчатки грузовика не оставил и следов от их тел. Факт смерти людей признали после экспертизы ДНК… Мы выразили семье соболезнования и уехали, даже стали искать другую семью для съемок.

Вдруг после нашего участия в прямом эфире эта семья набрала нашего «связного» и передала, что даст интервью. А у них, оказалось, был прецедент с иностранной съемочной группой, которая полностью переврала их слова. Именно поэтому требовался священник, который должен был бы выступить гарантом честности, что мы не будем искажать слова этой семьи.

 

Столько слез, боли было во время интервью. Вы представляете, как это – везти в школу детей и не знать, вернутся ли этим вечером дети домой. Отец мусульманской семьи, которую мы снимали, простой водитель, оказавшийся с начала войны без работы, каждый день отвозит и забирает детей из школы с такими чувствами... У его друга похитили сына, требовали выкуп, но не получив денег, жестоко убили мальчика. Похищение человека ради выкупа вошло в «привычку».

А дети – такие веселые, беззаботные, но у всех глаза взрослые. Девочка 13-ти лет из этой мусульманской семьи сказала гениальную фразу.

Во время интервью задаю ей разные вопросы, смотрю – слезиночка уже у нее возле глаза, думаю, смягчу тон. Камеру отключили, и я спросил: «Мальчик есть на примете?» Она – «ха-ха», румянец на щечках. И я думаю, что вот сейчас отвлеку ее от депрессивных размышлений – и спрашиваю: «Через 10 лет как представляешь свою жизнь: семья, профессия? Сколько детей, кстати, хочешь?» Не моргнув глазом, она с ходу ответила: «В нашей стране уже давно никто не загадывает на завтра. А вы про 10 лет говорите...».

Вот так живут сирийские дети.

…о бородах, автомобилях и прочем

Отдельная песня – их автомобили. Во-первых, несмотря на военную ситуацию, на дорогах Дамаска пробки – из-за дешевого топлива. Во-вторых, замечу, что автомобилей в идеальном состоянии, без вмятин и царапин, без ржавчины и трещин можно пересчитать по пальцам. И не потому, что бедно, просто отношение такое, как к обычным телегам.

На наших глазах один сириец другому въехал в бампер. Да так, что половина этого бампера просто отвалилась. Пострадавший вышел, оглядел поломку, что-то на арабском попричитал минуты, обращаясь к Небу, плюнул, сел в машину и поехал дальше. Ни тебе полиции, ни страховых. Виноватый тоже попричитал – и поехал дальше. Вот это – ДТП по-сирийски. Нет этого автомобильного фетишизма, как у нас. Проблемы у людей другие.

Видели мы там проститутку – судя по всему, на весь Дамаск одну. Каждый вечер она приходила в гостиницу, а мы в это время пили кофе и еще долго рассуждали, кто же она: каждый день приходит, так грустно сидит и смотрит на нас (улыбается). Так что с духовностью и культурой у сирийцев все в порядке.

 

К слову, перед поездкой отец Захария нам сказал побриться и постричься, потому что бородатые и волосатые в Сирии – это «джихадовцы», снайпер может не понять. В итоге – мы побрились, а отец Захария нарядился в военную форму, которую мы купили на рынке за три копейки, повязал на голове арафатку, сам характерной внешности с черной бородой. Из-за его вида, потому что от ваххабитов его можно было отличить только по цепочке с крестиком на шее, нас останавливали, как минимум, трижды.

Потом еще перед поездкой батюшка предупреждал, мол: там война, жрать нечего. Набрали мы рыбной консервы, которая, к слову, и каталась с нами туда-обратно. Оказалось, что в Сирии еды достаточно. Дело в том, что экономика Сирии практически не зависима от импорта, у них замкнутый цикл промышленности – свои оливки, пшеница, легкая, тяжелая промышленность.

Это дает им возможность автономно держаться. Но в районах, захваченных боевиками, голод. Не потому, что нет продуктов, а потому, что туда невозможно ничего завезти. Просто берут на измор. А в целом в стране есть продовольствие. Конечно, инфляция, экономика надорвана, но я видел работающие краны из окна гостиницы – что-то строится. Продолжается война, но жизнь идет, и дай Бог им продержаться!

…о страхе и горячей молитве

После прямого эфира нас принял у себя глава парламента Мухаммед Джихад аль-Ляхам. Мы еще прощались с господином аль-Ляхамом, а наш коллега продюсер Витя Флоров взял камеру и сказал, что будет ждать в микроавтобусе, который стоял под стенами парламента. А это государственной важности объект, охраняется по периметру снайперами.

К слову сказать, Витя Флоров – один из самых дисциплинированных сотрудников «Интера». Пунктуален до педантизма, на любые съемки минимум за 3 минуты до начала приходит. Воплощение дисциплины. В отличие от меня. И когда я обнаружил, что этого человека нет на месте, сразу насторожился. Он технику сложил – и растворился. Мы к охранникам парламента – не видели ли, куда пошел наш человек. Охранники камеры наблюдения проверили, нет нашего нигде.

Я начинаю седеть. Впервые за 37 лет так искренне читал «Отче наш» и Иисусову молитву: «Господи, помилуй!». Сам Господь, наверное, удивился. Если бы меня повязали, я бы не волновался так, но у меня была ответственность за группу, плюс – передо мной сразу возникли глаза беременной жены Вити, которая далеко не фонтанировала радостью, провожая нас в Сирию: «Что за авантюры, Молчанов? Это же не шутки, это война».

Проходит полчаса, час, полтора. Вити – нет. К нам вышел генерал охраны парламента: «Не волнуйтесь – здесь вошь не проскочит. Если через 2 часа ваш человек не вернется, все иностранцы Дамаска будут перед вами». А человека все нет. Тут идет к нам сирийский солдат с бейджем: «Ваш?» Я от радости даже хлопнул его по плечу, а он такой огромный, как скала, никогда еще таких не видел (улыбается). Не завидую его обидчикам.

 

У нас с собой была камера GoPro – такая маленькая цифровая камера для авто, Витя решил поснимать «лайф» – людей, витрины, заодно проверить, как снимает камера. С этой «лабудой», без документов он пошел по улицам. Естественно, бдительные сирийские солдаты увидели иностранца с девайсом, и уже через 30 сек. Витя был задержан до выяснения личности и обстоятельств.

Но никто из солдат не знал английского языка – это был разговор глухого со слепым. Полчаса они бегали искали USB-шнур, чтобы посмотреть, что там наш Витя наснимал, затем Витя пытался на пальцах объяснить, что: журналист, Украина, парламент, бейдж «Пресса». Мало ли что, мог быть «связным» и снимать, где расположены блокпосты, чтобы нанести удар, так что сирийские солдаты поступили абсолютно правильно. Но посмотрев отснятое, увидели, что там информация (люди, кафе, магазины), не представляющая для них ценности. Тут подъехал их «главный», въехал на английском, в чем дело, и взял бейдж проверить, наш ли человек.

 

То, что остается от человека, замыкающего детонатор

взрывчатки на собственном поясе. Фото Анхар Кочневой

Никогда еще такого волнения и страха не переживал. Причем, это же случилось уже после эфира на местном телеканале. Нас знали в лицо все «гаврики», запросто могли подъехать и затолкнуть в авто, как это делали не раз. Вот наша переводчица Анхар Кочнева, вы слышали, сейчас похищена и за нее требуют выкуп. Кстати, мы с ней встречались в Дамаске, но уже в последние дни нашего пребывания.

Поэтому я никогда не стоял у проезжей части, не поворачивался спиной, забегал быстро в микроавтобус, чтобы не было возможности контакта…

…о приезде домой

Непередаваемое ощущение – ни одного блокпоста по дороге из Борисполя в Киев. Ни одного пулемета. Ни одной проверки документов. Какое счастье!

У нас как раз была «предвыборка» в разгаре, везде висели билборды с нашими кандидатами. Если раньше я был вовлечен в эти политические процессы, обсуждал развитие ситуации, то сейчас все это мне казалось «детским лепетом на лужайке». Янукович, не Янукович – люди все живые, никакой стрельбы, вот что!

Приехал в дом, почитал ленту новостей: милое, замечательное наше болото, как хорошо, что нет ни одной сводки о погибших… Очень, очень не хочется, чтоб у нас что-то подобное было. Не дай Бог!

***

Не дай Бог. Кажется, в последнее время мы перестали по-настоящему ценить мир и спокойствие. Забыли присказку «лишь бы не было войны», которую часто слышали от наших бабушек и дедушек. Считаем, что хлеб в булочной, вода в кране, ток в розетке, лекарства в аптеке и милиционер на перекрестке — это некая данность, нерушимый порядок вещей, который невозможно изменить. Нет, сей порядок очень хрупок. Его очень легко разрушить и очень трудно вновь обрести. А сказал великий антифашист Юлиус Фучик: «Люди, я любил вас. Будьте бдительны». Будем же бдительны! Не ведет ли кто подкоп под нашу счастливую, мирную жизнь? Ведь всемирная сеть буквально захлебывается от пропаганды ненависти и разврата. Профессиональные поджигатели войны продадут ненависть на любой вкус. Одному скажут: «убей своего брата, он неправильно Аллаху молится», другому: «убей своего брата, он на демонстрацию неправильный портрет таскает», третьему: «убей своего брата, он не на том языке говорит». Всуе упоминаются страшные слова – «раскол в обществе», «гражданская война»... Многие повторяют эти слова, не вникая в их содержание. В этих словах – артиллерийская канонада и плач ребенка, стоящего на обгоревших руинах. Будьте бдительны, берегите мир.

Фото из архива Юрия Молчанова и протоиерея Захарии Керстюка

«УНИАН-Религии»


Код для вставки у блог / сайт

Переглянути анонс

«Я не хочу, чтоб проливалась кровь!»: о Сирии «без купюр» и съемках фильма «Сирия: война и вера»

«Я хочу одного, чтобы ко мне вернулось зрение, взять снова оружие в руки и вернуть мир своей стране!». Эти слова произносит оказавшийся на больничной койке 28-летний майор сирийской армии – герой телефильма, снятого совместно «Интером» и Отделом внешних церковных связей УПЦ.



Рубрики: Публікації | Церква і суспільство |

3306 переглядів / Коментарів: 0

Теги: церква і суспільство |
Додати свій коментар

Версія для друкуВерсія для друку

Корисна стаття?

Post new comment

The content of this field is kept private and will not be shown publicly.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
Image CAPTCHA
Enter the characters shown in the image.


Попередні матеріали
Також у розділі
Статті цього автора


Найцікавіше з архівів сайту



Цікаві статті








 

Шукайте нас у соціальних мережах та приєднуйтеся!

facebook twitter

vk

раскрутка и продвижение сайтов Ми в ЖЖ:  pvu1

Add to Google - додати в iGoogle

Ми на 


Православіє в Україні

Усе про життя Української Православної Церкви

добавить на Яндекс



© Усi права на матерiали, що опублiкованi на сайтi, захищенi згiдно з українським та мiжнародним законодавством про авторськi права. У разi використання текстiв з сайту в друкованих та електронних ЗМI посилання на «Православіє в Україні» обов`язкове, при використаннi матерiалiв в Iнтернетi обов`язкове гiперпосилання на 2010.orthodoxy.org.ua. Адреса електронної пошти редакцiї: info@orthodoxy.org.ua

    Рейтинг@Mail.ru