Партнери




    Вхід на сайт   >>
Розгорнути меню

підписати
відписати
  



Головна » Наші статті » Історія в деталях
Ведущий «сектовед» Украины: полковник КГБ Виктор Сухонин. ЧАСТЬ 2
19 June 2013 17:00
Дмитрий Веденеев д.ист.н.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Ведущий «сектовед» Украины: полковник КГБ Виктор Сухонин. Часть 1

Арест прокурора

Нам трудно судить, имела ли место подобная сцена. Однако читателя, уверены, заинтересует изложение этой истории по материалам выявленного нами архивного 4-томного уголовного дела на «активную участницу нелегальной антисоветской церковно-монархической организации» Клавдию Кодубенко и ряд других ее «участников» (июль – ноябрь 1950 г.).

Документы, приведшие к аресту женщины, подписали подчиненный Сухонина, ст. лейтенант Курицын, шеф и недоброжелатель Курицына, начальник 5 отдела 5-го Управления МГБ УССР Готовцева и начальник 5-го Управления МГБ УССР полковник Цветухин. Отметим, что Евгений Курицын со временем был переведен в «церковный отдел» созданного в 1967 г. 5-го Управления КГБ СССР (противодействие «идеологической диверсии»), стал полковником и помощником знаменитого начальника 5-го Управления и первого заместителя Председателя КГБ СССР, генерала армии Филиппа Бобкова.

Как свидетельствуют документы, Клавдия Семеновна родилась в 1916 году в Ростове-на-Дону, украинка, член ВКП(б). Работала на момент ареста, 11 июля 1950 г., прокурором отдела надзора за несовершеннолетними в прокуратуре города Киева.

Заочно закончила юридический факультет, с 1938 г. работала следователем прокуратуры. Добровольцем в октябре 1941 г. ушла на фронт, служила секретарем особого отдела (военная контрразведка). На ее глазах осколком мины убило мужа Герасима. Детей она не имела.

Об образе жизни и характере Кодубенко красноречиво свидетельствуют материалы дела – «опись имущества не производилась за отсутствием такового», а в характеристике из прокураторы отметили такой недостаток уже бывшей сотрудницы: «чрезмерно мягкий характер (верит на слово)». Данных о награждении ее орденами, как пишет Г.Санников, в деле не имеется.

Клавдия Кодубенко (на фото под №1), под № 5 – «странствующий монах Арсений»

Основные обвинения бывшему прокурору выдвинули по печально известной 54-й статье Уголовного кодекса УССР (ст. 54-10 – антисоветская пропаганда и агитация; ст. 54-11 – участие в контрреволюционной организации). Ей вменяли в вину участие, с июня 1949 г., в тайных собраниях ИПЦ, но едва ли не главную крамолу чекисты усмотрели в том, что Кодубенко на казенной пишущей машинке размножила в 45 экземплярах брошюру «Особенности нашего времени», где, как сказано в материалах следствия, высказывается в «резкой форме клевета на руководителей партии и правительства». Поначалу Кодубенко отрицала свою принадлежность к ИПЦ, дескать «просто выполняла просьбу Алексея» (о нем – ниже), перепечатала для него брошюру и передала в Киево-Печерскую Лавру.

К 21 июля Клавдия Семеновна признала себя виновной в предъявленных обвинениях. В деле не «осели» апелляции Кодубенко времен «оттепели» (как от некоторых других ее подельников), поэтому мы не можем судить о методах ведения следствия. Во всяком случае, сохранилось письмо проходившей по этому же делу Марии Карточенко и получившей 10 лет лагерей.

25 января 1954 г. несчастная женщина писала первому секретарю ЦК КПСС Никите Хрущеву из казахского города Балхаш – показания она дала под давлением. Следователь майор Береза бил ее сапогами, головой о стену, запугивал – если будешь жаловаться, подведу под 25 лет лагерей. Сразу же отметим – в 1989 году все фигуранты дела были реабилитированы. Среди сохранившихся в деле «вещественных доказательств» – изъятые у Марии машинописные списки молитв, читаемых на определенную потребу, тексты молитв и акафистов.

Упомянутые собрания для «совместных молений» проходили на квартире Марии Карточенко и ее мужа Николая. На квартиру, показала хозяйка, приходили «странники» и «монахи», в частности – «странствующий монах Арсений», «странник Иван». Последний, записывал следователь, распространял «клеветнические измышления на советскую действительность», утверждая, что в СССР нет настоящей свободы совести. «Лидером» же группы выступал наезжавший в Киев «старец Алексей».

Его «проповеди», свидетельствовали узники внутренней тюрьмы МГБ УССР на улице Короленко (ныне – Владимирская), сводились к таким утверждениям: «чтобы мы не ходили в церковь, а молились где-либо в домах, группами, что якобы церковь при советской власти изменила веру». Скоро будет «конец мира», вещал «старец», установится всемирная коммунистическая власть, «все народы вымрут», уцелеет лишь «кучка израильского народа». Чтобы получить жизнь вечную, внушал Алексей, нужно «выполнять его заповеди».

Среди шести участников группы интерес вызывает Борис Евгеньевич Кубасов, 1888 года рождения, сын священника, закончивший духовную семинарию (отдельные фигуранты дела называют его также бывшим священником).

«Антисоветчик и монархист» – характеризовал его следователь. Воевал, в 1915 г. был контужен, учительствовал, получил травму после падения с четвертого этажа. В 1929 году, во время очередной волны гонений на духовенства и «церковников» Кубасов был осужден на 3 года лагерей, отбывал наказание на Соловках, где к тому времени собрался цвет православного духовенства. Именно имевший духовное образование инвалид Кубасов раскусил «старца Алексея» – Алексей никакой не пророк, «ему верить нельзя», он врет об «исцелении им больных».

Однако нельзя не отметить, что среди «паствы» Алексея было немало людей с нездоровой психикой. Б.Кубасов страдал припадками, во время которых «выгибался дугой».

Та же К.Кодубенко получила на фронте контузию, с 1945 г. лечилась в Киевском психоневрологическом институте. Экспертиза, проведенная там же комиссией под председательством профессора Залкинда, признала ее вменяемой, но неуравновешенной психически, замкнутой личностью. Не беремся комментировать один из выводов комиссии: «Сама испытуемая в бога (так значится в документе – Авт.) не верит и никогда не верила».

Мария Иосифовна Карточенко, 1908 г. рождения, член партии, с 7 лет трудилась домработницей, с 15-ти замужем, от воспаления легких умер ребенок. На производстве получила тяжелую травму электротоком, перенесла несколько операций, утратила возможность иметь детей. С трудом окончила 3 класса вечерней школы, не могла усваивать даже простой материал. Как показала экспертиза, страдала истерией, эпилептическими явлениями, лечилась в психоневрологическом институте.

Да и обращались «отцы» с женщинами из кружка ИПЦ весьма деспотично. Марию Карточенко (как и других «послушниц») поставили просить милостыню для «старцев» возле церкви, а когда той стало неудобно, то на нее накричали за «нарушение правил истинно-православной веры», отчего, стыдил ее Алексей, в храме «свечи загорелись сами собой».

Клавдия Кодубенко, прибывшая в Таганрог к «старцу» Алексею на «испытания», по словам одной из фигурантов дела, «еле удрала» от «наставника» (хотя потом и извинилась перед ним в Киеве).

Однако наиболее колоритной фигурой подполья ИПЦ (параллельно проходящей по другому уголовному делу) оказался упомянутый «старец Алексей». Не исключено, что именно агентурно-следственные действия по делу Алексея Нестеровича Никулина и его окружения вывели чекистов на киевскую группу ИПЦ. А.Никулина, 1924 г. рождения, уроженца Ростовской области с 5 классами образования, органы МГБ арестовали в Таганроге в начале 1950 года (впоследствии осужден на 10 лет лагерей).

В то же время чекисты арестовали и его «послушниц» Соломию Свирид (1897 г. рождения) и 42-летнюю Степаниду Бондаренко (руководителя групп ИПХ в Киевской области и на окраинах Киева, открыто «высказывавшую ненависть к советскому строю»). Именно С.Свирид и дала показания на 13 участников подполья ИПЦ, включая К.Кодубенко. Задержали и некую Ефросинью Венгер, которая с 1937 г. бродяжничала, а участницей подполья ИПЦ стала с 1945 года. Она совместно с А.Никулиным создавала группы ИПЦ в Ростовской области, Краснодарском крае и в Украине.

Как «раскручивали» псевдопророков

Как выяснилось в ходе допросов, примерно в 1923 году возникало «церковно-монархическое подполье» – «игнатьевцы». Название происходило от монаха Балтского монастыря (Одесская область) Игнатия (Море), который распространял слухи о своем «божественном происхождении». К концу 1920-х группы «игнатьевцев» существовали уже в селах (по нынешнему админделению) Харьковской, Житомирской, Винницкой и Одесской областей (хотя самого Игнатия арестовали в 1927 г., даже из Архангельска в Украину добирались его «посланцы»).

Сам Игнатий Море отличался представительной внешностью, имел явную харизму. Советская власть, учил «гуру» своих последователей, дана за грехи. Нельзя признавать законы, служить в армии, вступать в колхозы, участвовать в мероприятиях властей (нетрудно представить, на что обрекал Игнатий своих адептов в сталинские времена). Православный клир разложился и служит власти, признавать его нельзя наставлял И.Море (лозунг, намного переживший его в арсенале «борцов» с апостольской традицией).

И.Море сменил некий Иван Пальчун (арестованный в 1938 г.). С 1945 года во главе подполья «игнатьевцев» стал некий «странник» Иван Галкин, возрождавший сеть ее групп и в Украине (своеобразной базой секты стала Черниговщина). Его деятельность сводилась к организации тайных молений и заготовке белых одежд – «для встречи белого царя», пояснял «старец». После ареста И.Галкина в Ворошиловграде в секте, как водится, произошел раскол. Часть участников подполья решила подчиняться «матушке» Марии Никитичне Боровской, а остальные признали «духовным авторитетом» того самого Алексея Никулина.

Сам Никулин в 1945 году, направляясь в Киево-Печерскую Лавру, познакомился в Ростове-на-Дону с Анной Кузьминой. Узнав о намерениях паломника, та посоветовала «сначала съездить в Таганрог на могилу старца Павла». Вскоре Алексей стал последователем ИПЦ, «вербовал» туда людей и стал «святым странником».

По сути, духовные звания Алексей получил, как сказали бы наши современники, «для пиара, для раскрутки». Но как показал на допросах А.Никулин, «в результате моих жульнических действий обо мне заговорили как о последователе Игнатия Море и начали повсеместно называть меня «отцом Алексеем», и даже сшили самозванцу белую рясу. «Моления» от Никулина проходили, подчас, очень своеобразно.

Он то читал участникам киевского кружка рукописи «Псалмы ХХ века», «О сновидениях 26/І-1950 в нижней Лавре», «Сон Иоанна Кронштадтского», то водил их по лесам под Бояркой до полного изнеможения. К «служению» в ИПЦ приобщал и брата Ивана, предлагая тому объявить себя «странником» для повышения «авторитета».

Образец экспертизы религиозной рукописной литературы, изъятой по делу Клавдии Кодубенко

На Крещение в 3 часа ночи Алексей водил обнаженных мужчин и женщин совместно купаться в проруби. Оригинально выглядел и обряд «исцеления» – «старец» мылся в корыте, а экзальтированные женщины омывали грязной водой ноги и лицо. Ближайшими помощниками А.Никулина по Украине выступали монах (?), молдаванин Арсений, и некий Иван Балдин. Последний, призывая бороться с «краснодраконовской властью антихриста», изготовил «альтернативную» восьмиконечную звезду и требовал ей поклоняться.

Такое «духовное окормление» со стороны явных авантюристов и обернулось для Клавдии Кодубенко решением Особого совещания при Министре госбезопасности СССР от 3 февраля 1951 р. – ее как социально-опасную личность на 10 лет отправить в Особый лагерь «Озерный» МВД СССР под сибирским Братском. Когда в сентябре 1955 года большую часть подельников Кодубенко освободили досрочно, ее и Бориса Кубасова оставили в неволе. Сведений о дальнейшей судьбе этой многострадальной женщины у нас нет…

Харизматы и изуверы

Одновременно все больше возрастало значение работы по различным «нетрадиционным» сектам. Необходимо подчеркнуть, что деятельность ряда сект, уклонявшихся от регистрации, согласно действующему в СССР законодательству, сопровождалась действиями, прямо подпадавшими под уголовную ответственность. Секта «скопцов», например, прибегала к физической кастрации участников, «иннокентьевцы-татунисты» практиковали обряд погребения заживо.

В практике авторитарных и изуверских сект нередки были случаи доведения до самоубийства, жертвоприношений и ритуальных истязаний (как, например, в появившейся в межвоенной Польше секте «мурашковцев»). «Харизматические» секты, те же «трясуны-пятидесятники», доводили людей до экстатического состояния, выдавая их бессвязные восклицания на непонятном языке за «схождение духа святого».

Во время суда в Краснодоне Луганской области над руководителями общины «трясунов-пятидесятников» Колесниченко и Казимировым, родственники адептов свидетельствовали о превращении «здоровых людей в тряпки, юродивых», бьющихся в экстатических припадках с пеной на губах.

Нелегальные «адвентисты-реформисты» и многие другие асоциальные секты ратовали за отказ от выполнения воинского долга, гражданское неповиновение, отказ от образования, пользования документами, соблюдения законов и регистрации брака. Среди «катакомбников» канонический клир заменили деспотичные «старцы» и «старицы».

Один из случаев разработки Сухониным «авторитета» «пятидесятников-трясунов» описан Г.Санниковым. Этот человек (Борис Тараненко, как условно назвал его автор мемуаров) отсидел несколько лет «за антисоветскую деятельность, выразившуюся в проведении подпольных сборищ «трясунов», на которых он призывал к неповиновению советской власти, уклонению от призыва в Советскую Армию. При этом своими проповедями и воздействием на собравшихся приводил их в полубезумное состояние, заканчивающееся общей истерией, то есть тем, чем и были знамениты «пятидесятники-трясуны».

Поскольку Тараненко продолжил свою незаконную деятельность, выйдя на свободу, он был конспиративно задержан КГБ по пути на ночлег к собратьям. В камере его оставили, не вызывая на допросы, на несколько дней, ведя наблюдением за психологическим состоянием: «В камере Тараненко вел себя беспокойно, беспрерывно молился, спал мало, временами впадал в прострацию. Было организовано тщательное медицинское обследование арестованного, включая врача-психиатра. Здоровье у него оказалось отличное, психических отклонений выявлено не было. Первые контакты с ним показали, что Тараненко стремился избежать наказания, умолял отпустить его, доказывал непричастность к антисоветским проповедям».

В.Сухонин велел держать его в неведении о причинах задержания – «Пусть пропитается страхом». Через 5-6 дней Борис по своей инициативе дал широкие показания о подполье «пятидесятников», выдал их типографию, выражал готовность «сдать» всех членов «известных ему подпольных сект «пятидесятников-трясунов», за исключением своей сестры и женщины из числа членов общины, с которой он был близок, чем уже серьезно нарушил правила поведения «брата во Христе», совершая грех с «сестрой во Христе» в безбрачии».

После двух месяцев допросов и разработки его завербовали под псевдонимом «Богдан» и направили в рейд. «Имея целью как можно больше вывести из-под влияния «пятидесятников-трясунов» «братьев и сестер во Христе», …он стал одним из лучших агентов по разложению сектантов-«трясунов».

В ожидании Армагеддона

Однако в служебных характеристиках неизменно отмечались успешные разработки Сухониным и его сотрудниками подполья секты «Свидетелей Иеговы» (иеговистов). Известно, что в 1879 г. от секты адвентистов седьмого дня откололось течение во главе с крупным торговцем и промышленником Шарлем Русселем (Чарльзом Расселом, 1852–1916, сыном торговца мануфактурой из Питсбурга).

Его сторонники, получившие название иеговистов, отрицали Святую Троицу, объявляя Христа всего лишь «высшим творением бога Иеговы», сошедшим на землю в 1874 г. и с 1914 года ведущего борьбу с «силами тьмы». В грядущем генеральном сражении с силами зла – Армагеддоне – Христос якобы поведет в бой верных иеговистов, уничтожит всех инакомыслящих, установится «теократическое государство», где тысячу лет будут процветать сектанты. Затем наступит «окончательный» конец света.

Чарльз Рассел подготовил книгу «Ключ к Библии» на 2600 страниц, а также основал в Бруклине мощный международный центр по изданию иеговистской литературы. Ныне он ведет издательскую деятельность на 200 языках. Созданы крупная телерадиокомпания и институт по подготовке пропагандистов.

После смерти Рассела в 1916 г. секту возглавил судья Джон Рутефорд (1869–1942), который оставил после себя 18 толстых томов и множество брошюр. Он, в частности, «пророчил» о пришествии в 1925 году оживших праотцев, для встречи которых в калифорнийском Сан-Диего выстроили роскошный «Княжеский дворец» (в нем, правда, жил сам «гуру» с семьей).

Со временем Рутефорд выпустил «концептуальную» книгу «Владычество», где, в частности, содержались призывы к борьбе с СССР. В 1927 г. произошел внутренний раскол, около половины адептов во главе с неким Джонсоном отказались признать верховенство Рутефорда и создали самостоятельную секту «Вольных исследователей Библии». После смерти в 1942 г. Рутефорда во главе «свидетелей» стал капиталист Натан Гомер Кнорр.

В Западной Украине иеговисты стали распространяться после Первой мировой войны. Центром прозелитской работы стала польская Лодзь. Внимание органов НКВД иеговисты привлекли сразу же после вхождения Западных Украины и Белоруссии в состав СССР в сентябре 1939 года. Инструкция НКВД СССР от 11 октября 1939 г. о постановке на оперативный учет при «получении проверенных агентурных материалов» предписывала брать на учет и под агентурное наблюдение всех «церковников и сектантов» (правда, эту инструкцию, создававшую предпосылки к массовым нарушениям законности, все же отменили приказом НКГБ СССР от 18 февраля 1944 г.).

С 1945 года, когда начались аресты и осуждения иеговистов за антисоветскую пропаганду и помощь подполью ОУН, верхушка Всемирного общества свидетелей Иеговы приказала своим адептам в Украине перейти на нелегальное положение. Показательно, что уже в самом начале «холодной войны», в 1945 г. в Украинской ССР нелегально образовали во Львове Краевое бюро (с 1957 г. – Комитет) во главе с С.Бураком как руководящий центр иеговистского подполья (поначалу Краевое бюро подчинялось польскому Краевому комитету). Развернулось создание подпольных структур по всей Украине и в других регионах СССР.

Аналитические документы КГБ СССР свидетельствуют, что за жестко централизованную и конспиративную работу на территории СССР отвечал т.н. «Русско-украинский отдел» руководящего Бруклинского центра («Руководящей корпорации») иеговистов. Непосредственное руководство и координацию работы в СССР и других социалистических странах осуществляло Восточноевропейское бюро в германском Висбадене. В 1945 г. вышли «Организационные указания для возвестителей царства» – основной инструктивный документ, определяющий методы вербовки, психологической обработки и вовлечения новых участников секты (применительно к различным социальным слоям).

Сразу же из-за рубежа хлынула материальная помощь, большой объем сектантской и антиправительственной литературы. Через границу тайно просачивались эмиссары, один из них, Стефан Космин, был застрелен пограничниками в июле 1948 г. при попытке перехода границы в районе Сокаля. В 1955 г. удалось задержать опытного курьера, фанатичную иеговистку Чеславу Кукелку (оказалось, что она «оплачивала» переход границы интимными услугами знакомым солдатам-пограничникам, привлеченным к ответственности).

Отличительной особенностью «свидетелей», во многом обусловившей целиком обоснованный оперативный интерес к ним в условиях «холодной войны» (напомним, что стратегический паритет с США СССР достиг только к началу-середине 1970-х гг.) являлось прямое вовлечение адептов секты в сбор разведывательной информации в интересах зарубежных спецслужб. В Украину передавались вопросники для подготовки отчетов, и если в 1946 г. вопросник включал 10 позиций, то в 1956 г. – уже 30 граф.

Создавались конспиративные линии курьерской связи, система тайников, условностей («Руфь» – Российская Федерация, «Иаков» – Чехословакия и т.п.), «слуги-пионеры» вели вербовку новых членов. Та же Кукелка несколько лет передавала собранные ее «братьями и сестрами» сведения о советских воинских частях, военных аэродромах и другую развединформацию через каналы в Польше и далее в Америку (сведения зашифровывались при помощи шифроблокнотов).

КГБ УССР оперативным путем доказал связь американской разведки с Бруклинским иеговистским центром, его разведывательную деятельность через подполье иеговистов в западных областях Украины.

Как поведал следователям КГБ один из лидеров советских иеговистов К.Поташев, в СССР были созданы Восточный (Сибирь) и Западный отделы, разделенные на 10 округов (4 из них находились в Закарпатской области!), округ включал 10 «обводов», разделенных на группы, те делились на «кола» (конспиративные кружки по 6-12 человек).

Характерной особенностью деятельности секты всегда была весьма активная издательская деятельность. Только в 1947–1952 гг. в нелегальных типографиях в СССР вышло свыше 133 тыс. экземпляров книг и брошюр, в 1960–1961 гг. – около 90 тыс. В 1962 г. в одном только лесном массиве Тячевского района обнаружили две подпольные типографии нелегала-иеговиста Дзяпко.

Арестованный КГБ УССР бывший член Краевого комитета К.Полищук на допросах показал, что для деятельности подполья иеговистов были характерны суровая дисциплина и отчетность, конспирация, внутренний надзор за сектантами, централизм, преемственность в руководстве, распоряжавшемся значительными средствами. Деятельность секты опиралась на солидный материально-финансовый фундамент. Согласно показаниям арестованных активистов, только за 1950 год участники иеговистского подполья СССР внесли в кассу 499,5 тыс. рублей (на 90 тыс. закупили изделий из золота).

Крепкий орешек для КГБ

КГБ и МВД, по оперативным данным подразделения П.Сухонина, одного за другим арестовывали предводителей Краевого органа в Украине: С.Бурака (задержан в 1947 г.), Н.Цибу (1952 г.), Б.Терлецкого (1955 г.), Н.Дубовинского (1957 г.), П.Зятека (1961 г.), К.Поташева (1962 г.).

Арестованные, отмечали чекисты, крайне враждебно и замкнуто вели себя на следствии, не желали давать показания. Упомянутого К.Поташева, например, довелось допрашивать 52 раза, авторитета иеговистов Марича (из Торуна Закарпатской области) 57 раз. Однако руководящие звенья сектантов показали удивительную устойчивость, неизменно возрождаясь, как гидра, после арестов предводителей.

К началу 1960-х годов общая численность адептов секты «Свидетелей Иеговы» (само это название утвердилось в 1931 г.) достигла 2 млн. Имелись центры секты в более чем 30 странах, мощная издательская база. Миллионными тиражами на 35 языках выходили журналы «Сторожевая башня» и «Пробудись».

К 1 сентября 1961 г. сеть свидетелей Иеговы в СССР включала в себя 5 округов, 109 групп, 699 кружков, свыше 5700 участников, в нелегальных типографиях за год отпечатали 43 тыс. экземпляров иеговистской  литературы. К 1962 г., по данным контрразведки КГБ, иеговистское подполье в СССР насчитывало 1710 кружков с более чем 15000 участников.

При аресте активистов секты братьев и сестры Маричей (Закарпатье) обнаружили зашифрованный отчет, согласно которому в 1960–1961 гг. Западный отдел принял 1753 новых членов, имел 143 группы и 1104 кружка, 7050 активных членов, распространил 1626 журналов, 2343 брошюры, провел 30 тыс. часов проповедей и 16650 часов «библейских студий». Нелегальная литература рассылалась по почте, заместитель К.Поташева И.Костин занимался организацией подпольных типографий.

По мнению чекистов, оперативная работа по иеговистам считалась едва ли не самой сложной на «религиозном фронте». Сказывался фанатизм адептов секты, авторитарная психология лидеров, специальная конспиративная подготовка, закрытые линии связи, эшелонированная охрана собраний, своеобразная внутренняя служба безопасности, слежка за неофитами. В секте воцарились строгая иерархия, субординация, мелочное планирование, шаблонность действия и сухость мышления.

Как считают специалисты-психологи, на примере адептов этой секты особенно хорошо заметна индоктринация фобий (страхов): боязнь самостоятельно, критически мыслить; опасения перед внешним миром («внегрупповым социумом»); страх выйти из секты (стать «отступниками», как у иеговистов) и перед «врагами»; боязнь стать «исключенными из собрания» и «потерять спасение»; боязнь катастроф и природных напастей и т.д. Не случайно, как показали специальные зарубежные исследования, среди «свидетелей Иеговы» всегда был высок уровень психических заболеваний (в 1,5 – 10 раз выше, чем среди прочего населения).

Разумеется, КГБ занимался не только «посадками» активистов и раскрытием подпольных типографий (иные – под сельскими домами «свидетелей», в бункерах глубиной до 5 метров). Приобреталась агентура, проводились оперативные комбинации по компрометации руководителей секты перед рядовыми членами («сливание» фактов их мошенничества, моральной нечистоплотности, намеки на сотрудничество с КГБ), внесение противоречий в отношения между лидерами на догматической основе или по поводу распределения западных вливаний, перехват линий связи с заграничными центрами, разжигалась борьба за власть.

В 1962 г. при «содействии» КГБ произошел серьезный раскол иеговистов в СССР. Помимо двух «естественно» возникших враждующих направлений, квалифицированная агентура КГБ среди иеговистов Украины (при поддержке «старших братьев», польских иеговистов – агентов госбезопасности ПНР) создала третье оппозиционное направление.

Агентура из числа активистов секты подготовила спецвыпуск «Сторожевой башни», в котором продвигалась «новая установка» – «свидетелям» не возбраняется участие в общественной жизни страны по их собственному усмотрению. Новацию поддержал даже Бруклинский центр! Сам Н.Кнорр включился в борьбу с «оппозицией Поташева-Костынюка» на стороне «канонического» Краевого комитета.

В 1988 году все ограничения на деятельность «свидетелей Иеговы» в СССР сняли, и уже в июне 1992 года в Петербурге прошел 100-тысячный съезд иеговистов со всего мира и из постсоветских стран. К началу 2000-х годов количество активных членов секты в мире достигло 6,5 млн. человек (при том, что в 1914 – насчитывалось около 25 тыс., в 1964 – 626 тыс.).

Новые гонители Православия

Непростой представляется ситуация с увольнением Виктора Павловича со службы и, главное, отстранением от руководства «церковной линией» в КГБ Украины. На то время чекисту еще не исполнилось и 50 лет (при граничном сроке службы для полковников в 55 лет). Не смотря на выявленный военно-врачебной комиссией атеросклеротический кардиосклероз – диагноз не удивительный для подобной нервной, ненормированной работы заядлого курильщика, офицер уверенно руководил подразделением, имея 15-летний опыт работы по религиозной линии.

Заслуженный чекист, полковник Сухонин (конец 1950-х гг.)

Формально Сухонина подвели под принятый по инициативе Н.Хрущева  15 января 1960 г. Закон  СССР  «О новом значительном сокращении Вооруженных Сил СССР» (на 1,2 млн. человек, то есть на треть). О связанных с этим многочисленных личных драмах служивых людей написано немало, хотя само сокращение почти 6-миллионной Советской Армии и переброска ресурсов на улучшение благосостояния общества было насущной задачей – всего же в 1958–1960 гг. тремя волнами армию сократили на 3,2 млн. человек.

В.Сухонина уволили по состоянию здоровья, как негодного к воинской службе в мирное время, с правом ношения воинской формы одежды и в связи со значительным сокращением личного состава силовых структур. Показательно, что перед увольнением с заслуженным контрразведчиком беседовал лично Председатель КГБ при СМ УССР (в 1954 – 1970 гг.), генерал-лейтенант Виталий Никитченко, пришедший в госбезопасность с партийной работы в рамках «хрущевской оттепели».

Полковник Виктор Сухонин (крайний слева) с супругой

Думается, отставка В.Сухонина произошла в рамках кадровых перемен в органах государственной «опеки» РПЦ и религиозной сферы в целом. С одной стороны, с 1959 г. Н.Хрущев развернул новое наступление на Церковь, само существование которой категорически не укладывалось в программу форсированного строительства коммунизма до 1980 года (официально закрепленной в новой Программе КПСС, принятой в 1961 г. на XXII съезде КПСС).

Это требовало прихода в органы церковно-государственных отношений новых функционеров, прошедших школу партийно-советской работы, а также корректив в стиле работы спецслужбы (с хрущевских времен согласие на негласное сотрудничество с КГБ становится почти обязательным условием получения епископского сана).

Поощрялось ренегатство священнослужителей. Печальную известность получили бывший профессор Ленинградских духовных школ, изверженный из сана протоиерей Александр Осипов и отлученный от Церкви, бывший преподаватель Саратовской семинарии и кандидат богословия Евграф Дулуман (Доломан).

Генерал-майор госбезопасности Георгий Карпов, длительное время

руководивший «церковным подразделением» НКГБ-МГБ-КГБ СССР

Назначенный вместо генерал-майора КГБ в отставке Георгия Карпова (личного выдвиженца И.Сталина, председателя Совета по делам РПЦ в 1943 – феврале 1960 гг.) партийный работник Владимир Куроедов сразу же повел дело к усилению жёсткого контроля над духовенством и руководством Московской патриархии. Совместно со ставленником Н.Хрущева, Председателем КГБ при СМ СССР (1958–1961 гг.) Александром Шелепиным, новый «обер-прокурор» (в 1960–1984 гг.) уже в апреле 1960 г. добился от Патриарха Алексия І согласия на устранение с должности председателя Отдела внешних церковных сношений и от работы во Всемирном совете мира митрополита Крутицкого и Коломенского Николая (Ярушевича).

24 ноября 1960 г. владыка Николай в беседе с представителями ЦК КПСС поставил вопрос о «фактах физического уничтожения Православной Церкви… В настоящее время ведется явная линия на уничтожение Церкви и религии вообще и более глубоко и широко, чем это было в 1920-х годах…». Иерарха тихо вывели на пенсию, 13 декабря он скончался в полной изоляции в Боткинской больнице.

В июле 1961 года чиновник инспирировал созыв Архиерейского собора, на котором одобрили антиканонические поправки к «Положению об управлении РПЦ» (от 1945 года), для приведения его в соответствие с секретным постановлением правительства СССР от 16 марта 1961 г., секретной инструкцией к нему «Об усилении контроля за выполнением законодательства о культах».

Согласно ряду постановлений ЦК КПСС, принятых в 1958–1962 годах, государственными органам (с участием КГБ, МВД, Прокуратуры) подвергли административному закрытию значительное число храмов, религиозных общин, приходов, монастырей, духовных школ. К 1963 г. число православных приходов по сравнению с 1953 г. сократилось более чем вдвое.

В Московской епархии с 1959 г. по 1963 г. закрыли свыше 50% церквей. В Днепропетровской и Запорожской епархиях из 285 приходов к 1961 г. действовало лишь 49. Закрыли 5 семинарий, из 47 монастырей (1959 г.) к середине 60-х гг. действовало 16 (в 1963 г. закрыли Киево-Печерскую Лавру). Число монашествующих сократилось с 3 тысяч до 1,5 тысяч. К 1961 году служило 8252 священников и 809 дьяконов и к 1967 г. – 6694 и 653 соответственно. В 1961–1964 гг. в СССР осудили по религиозным мотивам 1234 человека.

После низложения Хрущева (в день Покрова Пресвятой Богородицы, 14 октября 1964 года) откровенные гонения на Православие сменились более уточненными действиями. В августе 1970 г. заместитель председателя Совета по делам религий при СМ СССР В.Фуров направил записку в Отдел пропаганды ЦК КПСС «Об итогах перестройки церковного управления и работе по усилению контроля за деятельностью религиозных объединений», где подводились итоги «церковной реформы» за 10 лет: «Во-первых, коренную перестройку церковного управления, отстранение духовенства от административных, финансово-хозяйственных дел в религиозных объединениях, что лишило их власти и подорвало авторитет служителей культа в глазах верующих; во-вторых, восстановление права управления религиозными объединениями органами, выбранными из числа самих верующих, что полностью соответствует требованиям советского законодательства о культах; в-третьих, перекрытие всех каналов благотворительной деятельности церкви..; в-четвертых, ликвидация льгот для церковнослужителей в отношении подоходного налога, обложение их как некооперированных кустарей, прекращение государственного социального обслуживания гражданского персонала церкви, снятие с профсоюзного обслуживания церковных активистов, роспуск и ликвидация профорганизаций в религиозных организациях..; в-пятых, ограждение детей от влияния религии, в результате теперь полностью прекращено привлечение подростков к участию в церковных хорах и к сослужению духовенству; в-шестых, перевод служителей культа на твердые оклады, независимо от совершенных ими количества богослужений и обрядов, ограничение материальных стимулов духовенства, что снизило его активность…».

«Дембель» поневоле

Получается, что «обер-прокурорство» Г.Карпова (на которое, собственно, и пришлась работа Сухонина по «церковной линии») оказалось не самым худшим периодом для церковно-государственных отношений. За время же правления Никиты Сергеевича (точнее, 1958–1963 гг.) в стране закрылось свыше 4000 храмов.

В.Куроедов в докладе на Всесоюзном совещании хлестко характеризовал работу своих предшественников: «Совет непоследовательно проводил линию партии и государства в отношении церкви и скатывался зачастую на позиции обслуживания церковных организаций. Занимая защитнические позиции по отношению к церкви, вёл линию не на борьбу с нарушениями духовенством законодательства о культах, а на ограждение церковных интересов».

Чекисты-«религиоведы» сталинской формации (иные успели принять участие в довоенных физических репрессиях против священнослужителей), как это парадоксально не звучит, были воспитаны в более прагматическом духе отношения к Церкви, определенное время (понимая волю Кремля) даже работали на восстановление позиций РПЦ, в целом проводили более гибкую агентурно-оперативную линию, нежели при возрождении Хрущевым догматического марксизма и оголтелого административно-пропагандистского давления на Православие.

Оперативные силы и средства МГБ-КГБ УССР были обращены на противодействие (как бы мы сейчас ни оценивали это с точки зрения современных понятий и законодательства) деструктивным сектам, за спиной которых часто стояли кукловоды из спецслужб противников СССР по межблоковому противостоянию в мире.

Теперь же РПЦ вновь становилась приоритетным объектом для преследований, возрождался вал атеистической пропаганды. Гонители Церкви пробивали широкие духовные бреши для сект, «катакомбного православия» (известен пристальный интерес к нему зарубежных разведцентров), экспорта набиравших популярность среди интеллигенции мистических «учений» и оккультизма, «восточных» культов, деструктивных неокультов, «церковного диссидентства».

По мнению украинского историка Виктора Палецкого, «основной хрущевский удар по Православию был нанесен в России… В то же самое время мало обращалось внимания на «неофициальное» возрождение униато-католической конфессии в Западной Украине, баптизма и иудаизма, а энергичные протесты мусульман вынудили власти почти прекратить, во избежание реставрации басмачества, закрытие мечетей в Средней Азии и Поволжье. Зато в тех же регионах чуть ли не массовым образом закрывались учреждения православного, в том числе старообрядческого культа».

С 1970-х гг. КГБ фиксировал попытки закордонных националистических центров внедрить в Украине популярное ныне неоязычество на манер РУН-веры (взращенной еще специалистами гитлеровской СС). Зарубежные спецслужбы стремились понятное в 1920–1930-х годах понятие «церковного подполья» наполнить новым, сугубо подрывным содержанием.

На фоне притеснений Православия, именно в 1960-е годы в Европе и США, отмечает подготовленный 5-м Управлением КГБ СССР справочник о зарубежных религиозных организациях, произошел резкий рост многочисленных псевдорелигиозных и клерикальных организаций, «нетрадиционных религий» и «неканонических верований» (в США свыше 1000, Англии – свыше 150, в ФРГ – более 100 течений, по несколько десятков в каждой из несоциалистических европейских стран).

Это стало одним из проявлений известного потрясения духовных и моральных основ евроатлантической цивилизации 1960-х, включая известные молодежные и расовые бунты, наркотическую «психоделическую революцию», «сексуальную революцию», засилье постмодернизма в литературе и искусстве, обществоведении, переформатирование традиционной морали, окончательное изгнание религиозных начал в «гетто» церковной ограды.

Именно в 1960-х гг. спецслужбы США и их ведущих союзников по НАТО окончательно определились с приоритетным объектом разведывательно-подрывной деятельности с целью развала СССР – сфера межнациональных отношений и религиозные конфессии. Появилась сеть исследовательских и аналитических центров, разрабатывавших тактику, методы и приемы информационно-психологической борьбы на основе новейших достижений социальной и аналитической психологии, лингвистики, этнологии, семантики, семиотик.

В частности, по отношению к верующим в СССР рекомендовалось всячески поощрять их контакты (сращивание) с идейно-политической оппозицией, насаждать конспиративность, агитировать их в пользу перехода на «катакомбное» положение, за превращение в религиозных экстремистов.

Судя по всему, фактический руководитель «церковной линии» НКГБ-МГБ-КГБ Украины с 1944 года не соответствовал новым требованиям к богоборцам. В отставку полковник вышел с орденами Красного Знамени и Красной Звезды, медалями, званием Почетного сотрудника госбезопасности (1959 г.), присвоенном за результативную работу «против церковно-сектантского подполья».

К сожалению, у нас нет сведений о дальнейшей судьбе этого, безусловно, незаурядного человека. Его знания наверняка были бы полезны современной Украине, где буйствуют секты, принадлежащие к 350 (!) различным направлениям…

Расправа за неосторожное слово

Самому Георгию Захаровичу Санникову в июле 1956 года приехавший в Киев сотрудник отдела кадров Первого главного управления (ПГУ, внешняя разведка) КГБ СССР предложил пройти обучение в разведшколе («школе № 101») в Москве. После этого подчиненный Сухонина 17 лет проработал «в поле» в германоязычных странах.

Вернувшись после очередной «боевой» командировки в Москву, разведчик ожидал назначения в Швейцарию. В то время в столице обретался его коллега по ПГУ, чем-то серьезно проштрафившийся по финансовой части в загранкомандировке и попавший под плотную проверку контрразведки на Родине.

В телефонном разговоре с Санниковым товарищ стал крыть руководителя разведки Георгия Крючкова (протеже Председателя КГБ СССР Юрия Андропова), которого считали «парашютистом» (на сленге чекистов – непрофессиональным разведчиком, сразу же пришедшем на хорошую должность из партийного или комсомольского аппарата). Георгий Захарович, на свою беду, в крепких выражениях поддержал пренебрежительный разговор о несимпатичном и ему начальстве…

Записи роковой беседы, писал в мемуарах «Да, я там работал» его сослуживец Е.Григ (псевдоним), легли на стол руководству. Единственно, что непосредственные начальники сумели сделать для заслуженного сотрудника спецслужбы – затянуть служебное расследование до получения Санниковым права на пенсию (вскоре у него умерла супруга, «которую он любил так, как сейчас уже и не любят»). Самого отставного разведчика устроили на скромную должность в одно из вспомогательных подразделений Всесоюзного агентства по авторским правам…


Код для вставки у блог / сайт

Переглянути анонс

Ведущий «сектовед» Украины: полковник КГБ Виктор Сухонин. ЧАСТЬ 2

О том, как сотрудники КГБ «раскручивали» псевдопророков, на кого «работали» харизматы и иеговисты, и как сложилась судьба известных сектоведов В.Сухонина и его подчиненного Г.Санникова — читайте в материале.



Рубрики: Публікації | Історія в деталях |

4177 переглядів / Коментарів: 0

Теги: борьба с сектами и Церковью | КГБ | КГБ Г.Санников | борьба с сектами в СССР | Полковник КГБ В.Сухонин |
Додати свій коментар

Версія для друкуВерсія для друку

Корисна стаття?

Post new comment

The content of this field is kept private and will not be shown publicly.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
Image CAPTCHA
Enter the characters shown in the image.


Попередні матеріали
Також у розділі
Статті цього автора



Цікаві статті








 

Шукайте нас у соціальних мережах та приєднуйтеся!

facebook twitter

vk

раскрутка и продвижение сайтов Ми в ЖЖ:  pvu1

Add to Google - додати в iGoogle

Ми на 


Православіє в Україні

Усе про життя Української Православної Церкви

добавить на Яндекс



© Усi права на матерiали, що опублiкованi на сайтi, захищенi згiдно з українським та мiжнародним законодавством про авторськi права. У разi використання текстiв з сайту в друкованих та електронних ЗМI посилання на «Православіє в Україні» обов`язкове, при використаннi матерiалiв в Iнтернетi обов`язкове гiперпосилання на 2010.orthodoxy.org.ua. Адреса електронної пошти редакцiї: info@orthodoxy.org.ua

    Рейтинг@Mail.ru