Партнери




    Вхід на сайт   >>
Розгорнути меню

підписати
відписати
  



Головна » Наші статті » Історія в деталях

2 фото

1

2


«Самый лучший» борец с Церковью в Украине. Часть 2
09 September 2011 11:21
Дмитрий Веденеев д.ист.н.

Страницы биографии чекиста Сергея Карина-Даниленко (Окончание)

Борьба с Церковью – приоритет ведомства Дзержинского

После Гражданской войны преследования приняли целенаправленный характер государственной политики – РПЦ считалась «контрреволюционной силой», важнейшим политическим и идеологическим конкурентом, подлежала постепенной ликвидации с применением организационных мероприятий по отделению Церкви от государства, физических репрессий, мощной пропагандистской дискредитации, подрывных агентурно-оперативных мероприятий спецслужбы (ВЧК-ОГПУ).

Уже в декабре 1920 года Ф. Дзержинский писал создателю Всеукраинской ЧК Мартину Лацису: «Церковь разваливается, этому надо помочь, но никоим образом не возрождать в обновленной форме. Церковную политику развала должна вести ВЧК, а не кто-либо другой. Лавировать может только ВЧК для единственной цели – разложения попов» [i]

12 марта 1922 года «демон революции» Л.Троцкий направил в Политбюро ЦК РКП(б) секретную записку с предложением внести раскол в ряды духовенства, беря «под защиту» власти ставших управляемыми священников. Сопротивление духовенства и мирян изъятию церковных ценностей[ii], подтолкнуло 19 марта 1922 года Председателя Совнаркома В.Ленина к составлению секретного письма, направленного против «влиятельнейшей группы черносотенного духовенства». На заседании Политбюро ЦК РКП (б)  22 марта 1922 года, по предложению В.Ленина приняли план наркомвоенмора Льва Троцкого по разгрому церковной организации.

План предусматривал арест Синода и Патриарха, атаку на Церковь в печати в «бешеном тоне», энергичное изъятие церковных ценностей. В Украине лишь из храмов Харькова до 1 мая 1922 г. изъяли свыше 58 пудов серебра и 20 фунтов золота [iii]. В марте же начались допросы Патриарха Тихона в ГПУ на Лубянке — правительство официально «требовало от гражданина Белавина… определения своего отношения к контрреволюционному заговору, во главе коего стоит подчинённая ему иерархия».

Борьбу  с  Православием официально отнесли к приоритетным задачам органов госбезопасности. «Церковников, сектантов и религиозный актив» поставили на специальный оперативный учет в органах ЧК-ГПУ, с 1920 г. в Украине чекисты «завели дислокацию во всех губерниях Украины церквей, синагог, молитвенных домов, мечетей»[iv]. Как наставлял ЦК КП(б)У, органы ГПУ обязаны были «обеспечить полное информирование обо всем, что происходит в среде духовенства, верующих», вести пропагандистскую работу, запугивать духовенство[v].

Чекисты-«религиоведы» действовали напористо, их представитель обязательно входил в состав комиссий по вскрытию и «исследованию» святых мощей, тем более, что эти богохульные акции (как, например, вскрытие раки с мощами святителя Феодосия Черниговского (февраль 1921 г.) «оказалось крайне неудачным»,  «настроение масс напряженное», «тело было цело», а «врачебная комиссия вынесла тенденциозное постановление» (т.е. не выгодное властям) [vi].

Один из циркуляров спецслужбы цинично наставлял стравливать между собой «разные направления, течения, секты, церкви, верования», добиваться взаимной борьбы и дискредитации в стане Православия, «чтобы враги топили друг друга» [vii]. Уже 23 июля 1921 года в Обращении к верующим Украины Патриарх Тихон отмечал: «Враги векового единения православных украинцев со всей Русской Православной  Церковью произвели рознь и вражду.., сказавшуюся в нарушении церковной дисциплины и самовольном насильственном введении в некоторых храмах богослужения на украинском языке»[viii].

В 1922 г. начальник 6-го отделения (антирелигиозного) Секретно-политического отдела ОГПУ СССР  Евгений Тучков отмечал немалые успехи коллег по понижению авторитета (дискредитации)  «служителей  культа»,  ибо «отсюда выростает атеизм» [ix].

Религиозные конфессии Украины как объект оперативной работы

К середине 1920-х годов в Советской Украине действовали свыше 30 религиозных конфессий и течений. Среди них выделялись:

Каноническая Русская Православна Церковь, Поместный Собор которой 29 мая 1918 года даровал автономный статус Украинской Православной Церкви при сохранении ею юрисдикционной связи с Русской Матерью-Церковью. Одновременно в Украине появилось «альтернативное» движение за украинизацию Православной Церкви в Украине и обретение ею автокефалии. Так, на Полтавском епархиальном съезде 3-6 мая 1917 г. был представлен подготовленный Феофилом Булдовским доклад «Об украинизации Церкви».

Съезд принял резолюцию, излагавшую программу переустройства Церкви в Украине и пробуждения национального сознания в церковной среде: введение украинского языка в качестве богослужебного; возрождение в богослужебной практике древних чинов, обрядов и обычаев, ранее существовавших на Украине; строительство храмов в национальном стиле; украинизация Киевской Духовной академии и других духовных школ на территории Украины; запрет на поставление великороссов на епископские кафедры Украины [x].

К 1 апреля 1927 года 117 епископов Русской Православной Церкви находились в различных местах заключения или ссылки. Лишь в 1918–1931 гг. в СССР закрыли свыше 10 тыс. храмов [xi]. Однако, несмотря на гонения и расколы, отмечал СО ГПУ, тихоновщина «остается крепко спаянной, материально сильной, как и раньше», «весь религиозно-сознательный элемент – на их стороне». В 1925 г. РПЦ имела в Украине 6.453 приходов  и 4.819.627 верующих [xii].

Внося расколы в Православие, оказывая давление на первоиерерахов РПЦ с целью добиться от них подчеркнуто лояльных заявлений по отношению к власти,  чекисты тут же принимались за разработку и репрессирование оппозиционных течений в РПЦ. Возникших на почве протеста против «соглашательской» позиции «сергиевцев»[xiii]. В поле зрения органов госбезопасности пребывали и испытали репрессии различные отколовшиеся от канонического православия течения, например – «иоанниты» (фанатические последователи о.Иоанна Кронштадтского, считавшие его воплощением Святого Духа и поклонявшиеся ему как Богу) [xiv]. 

Обновленческая («Живая») церковь, возникшая в 1922 году в результате раскола РПЦ и при активном содействии органов госбезопасности. Выступала за возврат к «апостольскому христианству», активное участие верующих в церковной жизни, против безбрачия епископата и «засилья монашествующих», упрощение богослужения, его ведение на национальных языках, ликвидацию монастырей и «социальное христианство».

Хотя Поместный Собор РПЦ запретил обновленческие группы, а лидер «Живой Церкви» В.Красницкий стал на путь примирения с Патриархом Тихоном, это раскольническое движение продолжало пользоваться поддержкой властей и ГПУ, выступало и в Украине главным раскольническим инструментом (что не спасло его от репрессий в 1930-х гг.).

Созданный в мае 1925 года Синод обновленцев в Украине ежемесячно получал от ГПУ 400 рублей, Укрепление обновленчества, по замыслу чекистов, позволяло оттягивать на борьбу с ним силы как РПЦ, так и УАПЦ. Помощь властей к 1925 году позволила обновленцам иметь в УСРР 1497 приходов и 921 тыс. верных [xv]; 

Украинская Автокефальная Православная Церковь (УАПЦ), оформившаяся в октябре 1921 года на Первом Всеукраинском Православном Соборе УАПЦ. Представляла собой проявление ереси филетеизма (осужденную в 1871 году), ставившую в церковной жизни политические, национальные и иные мирские мотивы выше канонической жизни Церкви по апостольской традиции. Брала начало от Всеукраинской Православной Церковной Рады (ВПЦР) 1917–1919 гг., координационного органа автокефального движения, который возглавляли М.Мороз и его заместитель, протоиерей  Василий Липковский.

Последний с 1917 года стал одним из лидеров движения за образование УАПЦ. 22 мая 1919 года отслужил первую Литургию на украинском языке в когда-то построенном гетманом Иваном Мазепой Никольском соборе. В августе 1919 г. митрополит Антоний (Храповицкий) ввел запрет на служение всем клирикам, связанным с автокефалами. Иерархи РПЦ дважды запрещали В.Липковского в служении. Епископат УАПЦ, рукоположенный из белого духовенства, и рукоположенные ими безблагодатные иереи, получили в народе название «самосвятов».

Деятели автокефалии публично (и лицемерно) всячески подчеркивали свое «революционное родство» с советской властью, прямо призывая к расправе с канонической церковью. Особенно не давали покоя «самосвятам» монастыри: «В связи с тем, что все монастыри на Украине пребывают в руках слуг старого режима и, как гнезда контрреволюции, вредят делу духовного развития украинской людности и возрождению ее Церкви, просить Всеукраинскую Православную Церковную Раду принять все меры перед Советской властью о передаче всех монастырей и принадлежащего им имущества в распоряжение Всеукраинской Православной Церковной Рады как народного церковно-революционного органа» [xvi].

По словам исследователя истории Церкви, д.и.н. Аллы Киридон, «украинское церковное движение пробудили национализм, церковный радикализм и общий общественно-политический подъем. Это движение проецировало украинский национализм на церковно-религиозную сферу…» [xvii]. По сути, это был и политический вызов режиму – среди клира и активистов УАПЦ велика была прослойка активных участников Украинской революции и государственности 1917–1921 годов. Уже в конце 1924 г. глава ГПУ УСРР В.Балицкий отдал распоряжение «очистить липковские ряды от враждебного Советской власти элемента».

25 февраля 1926 г. Политбюро ЦК КП(б)У на закрытом заседании одобрило решение о репрессиях против активистов УАПЦ. По данным ГПУ УСРР, 214 священников УАПЦ были в прошлом военнослужащими армии УНР, 55 – членами украинских национальных партий, 46 – бывшими царскими офицерами, 22 – белогвардейцами, 17 – жандармами и полицейскими. К февралю 1926 г., по мнению ГПУ, 59% клира УАПЦ  (331 человек) находились на «враждебных позициях», а 70% приходов ведут политическую агитацию  [xviii].

В 1925 г. в УСРР насчитывалось 989 приходов УАПЦ (680 тыс. прихожан). После отстранения (по указания ГПУ и через ее агентуру в УАПЦ) В.Липковского и его сторонников от руководства УАПЦ на ее ІІ-м Всеукраинском Церковном Соборе в октябре 1927 г. верхушка автокефалов стала полностью подконтрольна чекистам, УАПЦ объединилась с собственными же раскольниками из ДХЦ (см. ниже).

29-30 января 1930 г. 40 «епископов» на Чрезвычайном съезде объявили о роспуске  УАПЦ за «контрреволюционную деятельность», объявив заодно В.Липковского «иудохристопродавцем». «Митрополит» доживал оставшиеся до расстрела годы в пригороде Киева, в бедности, под постоянным надзором ГПУ-НКВД, писал «Історію Української церкви» и проповеди, переписывался с украинскими церковными деятелями за границей, делал украинские переводы богослужебной литературы, совершенствовал церковный устав [xix];

Действенно-Христова Церковь (ДХЦ), образовавшаяся в 1924 году путем отделения от УАПЦ  (в результате оперативной комбинации ГПУ) амбициозного М.Мороза и нескольких епископов-«самосвятов». Съезд ДХЦ 20-22 октября 1925 г. проходил под контролем ГПУ. Сама организация, отмечали чекисты, «находится целиком под руководством органов ГПУ»;

Соборно-Епископская церковь митрополита Феофила (Булдовского) (1925–1936 гг., приняла наименование «Братское объединение парафий Украинской Автокефальной Православной Церкви», БОПУПАЦ), возникшая также при вмешательстве органов ГПУ путем отделения от канонической РПЦ («лубенский раскол»).

Дело в том, что с января 1925 года ГПУ повело «обработку тихоновского епископата» для создания новой группировки для «борьбы с тихоновщиной и липковщиной». К июню 1925 года С.Карин с товарищами подготовили трех епископов («инициативную группу») и созвали «собор» в Лубнах (в нем приняли участие лишь 5 из 27 архиереев РПЦ в Украине) [xx].

Раскольнические действия епископа Феофила вызвали резкую отповедь со стороны Священноначалия. Экзарх Украины митрополит Михаил (Ермаков) созвал собор архиереев для суда над Феофилом (Булдовским), который, однако, отказался явиться на его заседания. Суд, в котором приняли участие 13 епископов, проходил заочно в декабре 1924 г. Булдовский и другие деятели «Лубенского раскола» 25 декабря 1924 г. были извержены из сана и отлучены от Церкви. Тем не менее, Феофил (Булдовский) и его единомышленники не вняли призыву архиерейского суда и продолжали свою антицерковную деятельность.

Феофил самочинно объявил себя «митрополитом». В конце 1925 года на основании составленных Полтавским архиепископом Григорием (Лисовским) и викарием Полтавской епархии Прилукским епископом Василием (Зеленцовым) было подготовлено Определение о «главарях лубенского раскола», подписанное 13 украинскими православными архиереями. В Определении лидеры «булдовщины» объявлялись лишёнными сана и отлучёнными от Церкви. Определение было утверждено Заместителем Патриаршего Местоблюстителя митрополитом Сергием (Страгородским).

Впоследствии власти советской Украины, убедившись в слабой эффективности «лубенского» и прочих расколов в борьбе с канонической Православной Церковью, перешли к политике борьбы с этими раскольничьими сообществами. В результате антицерковных репрессий число приходов, состоящих под началом Феофила (Булдовского), в 1930-х годах резко сократилось. Если в 1925 г. имелось 49 приходов БОПУПАЦ (45 тыс. прихожан), то в 1937 году в Луганске закрыли последний храм «лубенцев» [xxi].

Очередным витком раскольничества Феофила стал период войны. После оккупации Украины немецко-фашистскими войсками, некоторые приходы, открытые в годы войны на территории Полтавской, ХарьковскойСумскойВоронежской и Курской областей (до 400 парафий) признали своим «первоиерархом» Феофила (Булдовского), объявившего себя в ноябре 1941 года «митрополитом Харьковским». 27 июля 1942 года Феофил издал акт о своем присоединении к раскольничьей т. н. «Украинской автокефальной православной церкви». 

Агентура советской контрразведки собрала обширную информацию о предательской деятельности «профессионального раскольника».  Вел активную агитацию в пользу оккупантов, проклиная тех, кто оказывает им сопротивление. Служил торжественные молебны А.Гитлеру. Он, и представитель гестапо при нем священник Кривомаз, щедро оплачивались оккупантами, передавшими «самосвяту» архиерейскую дачу, подворье Покровского монастыря и 110 га земли под собственное хозяйство. 20 января 1944 г. он умер в заключении, пребывая под следствием органов НКГБ  УССР[xxii];

Украинская Православна Церковь (1930–1936 гг.) митрополита Иоанна (Павловского), объединившая остатки УАПЦ после ее самороспуска (с подачи чекистов) и разгрома.

Кроме того, в Советской Украине к 1926 году насчитывалось 317 приходов Римо-Католической Церкви (116 тыс. прихожан, также служивших объектом активной оперативной разработки ГПУ) [xxiii], 1242 иудейских общин (434 тыс. верующих), лютеран – 38,4 тыс., евангельских христиан – 67,5 тыс. баптистов – 33, 2 тыс., адвентистов – 3.3 тыс, меннонитов – 42,8 тыс. В мистических сектах (скопцы, малеванцы, хлысты и др.) состояло свыше 64 тыс. человек. По мнению Секретного отдела ГПУ, где трудился С.Карин-Даниленко, всего в УССР к верующим относилось 40,4% населения [xxiv].

Как резали живое тело Христа

К приходу С.Карина-Даниленко в СО ГПУ украинские чекисты уж доложили в ЦК КП(б)У о «полном успехе» проведенной работы по расколу Православной Церкви, что приближало конечную цель – «окончательное разложение духовенства и полный раскол церкви» [xxv].

Перед 3-й группой Секретного отдела СОЧ ГПУ УСРР, куда определили Карина, стояла задача (как говориться в материалах личного дела) «борьбы с контрреволюционными проявлениями в религиозных группировках». Участок называли весьма сложным, т.к. репрессивные методы к клиру применялись (пока еще) «с соблюдением максимальной осторожности» во исполнение «ответственной партийной директивы».

Перед ГПУ ставилась «задача негласного (т.е. агентурного – Авт.) захвата в свои руки религиозных объединений. Работа этих организаций находится под нашим плотным (но негласным) влиянием».

Главным противником считалась Русская Православная  Церковь. К 1925 году в Советской Украине действовало восемь наиболее многочисленных епархий РПЦ во главе с Патриаршим Экзархом Украины (с мая 1921 г.) митрополитом Киевским Михаилом. Функционировало 6453 приходов (около 4 млн. 820 тыс. прихожан) канонической РПЦ, которую еще называли «старославянской» или «тихоновской» за верностью Патриарху Московскому и Всея Руси Тихону[xxvi].

Под пресс преследований попал и Патриарший Экзарх Украины митрополит Михаил (Ермаков, 1862–1929), категорически не признававший «оперативные детища ГПУ» – обновленцев и автокефалов. Владыку обложили агентурой ГПУ, честно доносившей: «Человек глубокого религиозного настроения, молитвенник и монах по призванию, …уделяет незначительное внимание чуждым его духовному складу практическим деловым вопросам. Лаврская братия любит его за простоту, доброту и непритязательность» [xxvii]. Но и эти качества не уберегли иерарха, путавшего верностью единству Православия оперативные карты  ГПУ, от арестов, Бутырок и ссылки в Туркестан. В 2000 году митрополит Михаил канонизирован как священномученик [xxviii].

«Крепким орешком» считалась Украинская автокефальная православная церковь (УАПЦ «липковщина», по имени ее лидера, «митрополита» Василия Липковского). Она характеризовалась чекистами как «весьма разветвленная и сильная шовинистическая группировка, проводящая вреднейшую работу в крестьянских массах». УАПЦ, утверждало ГПУ, «совершенно открыто проводит в религиозной форме национал-шовинистическую кампанию с ярко выраженным антисоветским уклоном.

Главным же оружием безбожной власти и спецслужб стало инспирирование многочисленных церковных расколов, нестроений и простого стравливания иерархов РПЦ, противоспоставления канонической РПЦ автокефальной церкви. Поскольку «тихоновцы» ведут антисоветскую агитацию в «монархическом направлении», обвиняют власть в притеснениях Церкви, подчеркивали чекисты, необходимо основные усилия сосредоточить на разложении РПЦ и УАПЦ и «укрепления за их счет обновленчества»[xxix].

Напомним, что обновленческий раскол РПЦ, оформившийся при активном содействии  ЧК в 1922 г., в Украине принял форму Синодально-обновленческой церкви. В 1925 году ГПУ «даровало» ей «автокефалию» для углубления противостояния РПЦ, насчитывалось 1497 общин обновленцев с 921 тыс. прихожан. Давление властей привело к тому, что в столичном Харькове обновленцы имели 26 храмов, а каноническая РПЦ – один [xxx].

Особой заслугой С.Карина-Даниленко считались достижения контроля и последующего простимулированного чекистами самороспуска УАПЦ. Сводка ГПУ № 37/47 за время с 11 по 18 сентября 1927 г. отмечала:  «...В октябре в г. Киеве должен состояться Всеукраинский Покровский Собор УАПЦ.., органами ГПУ поставлена серьезная задача добиться на Покровском съезде переизбрания митрополита, заменив ЛИПКОВСКОГО более приемлемым для нас кандидатом» [xxxi]. «В этой группировке удалось – без применения репрессий – добиться от Собора добровольного удаления всех столпов контрреволюции, в том числе самого Липковского», — отмечали впоследствии начальники Карина.

Контрразведчик прекрасно разбирался в явных и тайных сторонах натуры епископов-«самосвятов», давая им в отчетах для ЦК лаконичные и уничижительные характеристики. Так. В.Липковский предстает «куркулем по природе», «обыкновенным авантюристом, для которого удовлетворение своих мелких житейских потреб и непомерного честолюбия  является альфой и омегой всех его начинаний, …завтра может быть и врагом Украины, если это может быть полезным для его кармана». Председатель ВПЦР Василий Потиенко – «работает не как религиозный человек, а как украинский шовинист». «Епископ» Нестор (Шараевский) – «любит Малороссию за хороший борщ, колбасу и чудесные песни». Александр (Ярещенко) – «более атеистичен, чем религиозен», «для него церковь не цель, а средство для объединения «самостийных» сил Украины».  Юрий (Жевеченко) – просто «атеист» и так далее [xxxii].

Заметным называли и вклад Карина в «разложение тихоновской церкви» в 1923–1931 годах [xxxiii]. Сергей Тарасович, наряду с Председателем ГПУ УСРР В.Балицким, К.Карлсоном и В.Горожаниным входил в состав Всеукраинской антирелигиозной комиссии (ВАК). Сотрудничал с НКВД УССР, где  работал отдел по отделению церкви от государства, эксперт которого Юрий Любинский отличался большой продуктивностью по части составления доносов в ГПУ, приобщавшихся затем к уголовным делам на активных функционеров УАПЦ [xxxiv].

Разумеется, по автокефалам продолжалась агентурная работа, наиболее «антисоветски настроенные» высылались за пределы Украины. Нередко санкции по отношению к верхушке автокефалистов принимались совместными решениями ВАК при ЦК КП(б)У. Как и в случае с непокорным священством РПЦ, СО ГПУ (согласовав с ВАК) подавал Особому совещанию ГПУ (внесудебный карательный орган) представление на высылку тех или иных активистов УАПЦ за пределы УССР с содержанием в лагерях, поскольку их «дальнейшее пребывание может привести к срыву нашей работы по автокефалам».

С.Карин принимал непосредственное участие в оперативной разработке автокефалов, включая и пребывание их в местах предварительного заключения (ДОПРах) [xxxv].

«Самый лучший» борец с Церковью

Постепенно сформировался комплекс оперативных методов, применявшийся органами ГПУ для разложения церковной организации:

– использование самого духовенства для постановки под контроль управления церковной жизнью (в т.ч. – через вербовку и негласное сотрудничество) под угрозой преследований и репрессий;

– учет и оперативное использование особенностей характера отдельных епископов и иереев, разногласий в церковной среде, гордыни (через поощрения материального и карьерного характера);

– постановка в материальную зависимость (как отмечали чекистские документы, «надеяться на доброжелательное отношение к Советской власти нельзя», поэтому священников надлежит связывать деньгами и другой заинтересованностью – «будет вечный раб ЧК»);

– запугивание слабохарактерных лагерями и тюрьмами  [xxxvi].

В служебных документах и отмечалось, что Карин «тяготится работой по линии «Д» (т.е. духовенства, видимо, тянулся к «чистой» контрразведывательной деятельности). Тем не менее, фактический руководитель «3-й группы» (антирелигиозной) работал против «церковной контрреволюции», в прямом смысле слова, на износ – страдавшему «активным туберкулезом обеих легких» чекисту предписывали лечиться в санатории буквально в приказном порядке. Добавились и заботы о семье – 1 сентября 1925-го у него родилась дочь Ирина. Агентурно-оперативная работа получила весьма высокую (граничащую с восторженной) оценку в служебных аттестациях, благо их еще не писали дубово-казенными штампами.

1 января 1926-го В.Горожанин так аттестовал подчиненного: «…Уполномоченный группы по духовенству… Из очень немногих работников-чекистов, специалистов по духовным делам, по-видимому, самый лучший. Провел очень тонкую и сложную работу по укреплению обновленчества (это не опечатка – Авт.) на Украине. Незаменимые его качества – умение разговаривать с попами и способность к вербовке... Незаменимый специалист в порученной ему области. Горизонт в работе большой и глубокий» [xxxvii]. В характеристике за 1929–1930 гг. указывалось, что Карин «имеет большие заслуги по борьбе с церковной контрреволюцией на Украине».

Начальники не жалели эпитетов для похвалы: «В работе тов. Карина много образцов агентурного совершенства. Был случай, когда в Киев съехалось на совещание около 30 епископов, известных своей контрреволюционной деятельностью. В течение нескольких дней епископы были настолько обработаны, что стали беспрекословно выполнять директивы ГПУ» (видимо, речь шла о съезде епископов-«самосвятов» Украинской автокефальной православной церкви) [xxxviii].

Отметим, что агентурная работа «по церковникам» велась планомерно и с размахом. Судя по смете на первое полугодие 1926 года, в ГПУ по РПЦ и «обновленцам» «работало» по 84 секретных сотрудников («сексотов», т.е. тех, кто негласно принимал участие в активных оперативных мероприятиях и разработках), 66  – по УАПЦ, 36 – по «Собору епископов», 24 – по ДХЦ, 84 – по протестантским конфессиям (всего по УССР – 378 с месячным окладом 20 рублей  каждому).  На каждый католический костел  полагалось по два сексота. Более того, в руководящих звеньях конфессий  вербовались платные осведомители. Наибольшую мзду полагалось отколовшимся (по воле ГПУ)  от УАПЦ деятелям Действенно-Христианской Церкви (ДХЦ) – «единственным их стимулом могут быть деньги», — честно отмечала 3-я группа. Всего ГПУ просило выделить по «церковной линии» на указанный период 81.540 рублей [xxxix].

В результате, констатировало ГПУ, удается «руководить» основными конфесссиями, кроме УАПЦ (где «агентура только информирует нас о нелегальных мероприятиях»), в остальных же религиозных течениях верхушка «не только выполняет указанные функции, но и делает по нашему указанию церковную политику» [xl].

Фамилия «Карин» нередко встречается в воспоминаниях выживших церковных деятелей того времени в контексте плетущихся ГПУ интриг и подготовке очередных нестроений, в таком духе: «… Архиепископ Георгий стал обвинять епископа Макария и епископа Сергия и других в неправильной линии поведения, говорить о каком-то предательстве и даже послал в Москву… с секретным письмом к митрополиту Михаилу (Ермакову), стремясь возбудить недоверие Экзарха к ближайшим и проверенным сподвижникам. Он уговаривал «приехать в Киев и здесь на месте решить все дела», загадочно намекая на какие-то обещания сотрудника ГПУ Карина» [xli]. О нем как о «главном уполномоченном Харьковского ГПУ по религиозным делам» говорили и в связи с инспирацией Соборов УАПЦ [xlii].

В 1927 году, очевидно за успехи в сеянии расколов и нестроений в Православии, свертывании автокефального движения, Коллегия ОГПУ СССР наградила богоборца именным «Маузером» (в 1932-м – знаком Почетного чекиста). Тогда же он возглавил 3-е отделение (антицерковное) в Секретном отделе СОЧ ГПУ УССР (уже и по должности став «главным религиоведом» ведомства В.Менжинского в Украине).

С «религиозного фронта» – в разведку

К началу 1930-х годов органы госбезопасности в целом посчитали реализованной свою стратегию агентурно-оперативного подрыва (раскола) Православия. Наряду с канонической РПЦ существовали и раскольнические течения, и «катакомбная» Истинно-Православная Церковь. Во многом РПЦ спасла кротость, смирение и дальновидность заместителя местоблюстителя Патриаршего Престола (с 1937 г. – местоблюстителя), будущего Патриарха, митрополита Сергия (Страгородского, 1867–1944).

Еще 29 июля 1927 года владыка Сергий издал «Послание Православным Архипастырям, Пастырям и пасомым Московского Патриархата», в котором говорилось, что «мы, церковные деятели, не с врагами нашего Советского государства и не с безумными орудиями их интриг, а с нашим народом и Правительством».

«Нам нужно не на словах, а на деле, – подчеркивал владыка Сергий, – показать, что верными гражданами Советского Союза, лояльными к Советской власти, могут быть не только равнодушные к православию люди, не только изменники ему, но и самые ревностные приверженцы его, для которых оно дорого, как истина и жизнь, со всеми его догматами и преданиями, со всем его каноническим и богослужебным укладом.

Мы хотим быть Православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой – наши радости и успехи, а неудачи – наши неудачи. Всякий удар, направленный на Союз, будь-то война, бойкот, какое-нибудь общественное бедствие или просто убийство из-за угла, подобное Варшавскому, сознается нами как удар, направленный в нас. Оставаясь православными, мы помним свой долг быть гражданами Союза «не только из страха, но и по совести», как учил нас Апостол (Рим. 13, 5)» [xliii].

Однако и это не уберегло РПЦ от будущих акций по физическому репрессированию ее духовенства.

Печально сложилась судьба УАПЦ и ее лидеров. На рубеже 1920/1930-х годов активизируются и ужесточаются репрессии против ставших политически и оперативно ненужных «самосвятов». По некоторым данным, всего жертвами репрессии стали 34 епископа и до 2000 служителей УАПЦ  [xliv].

27 ноября 1937 года после недолгого следствия, на основании «показаний» других лиц, был расстрелян первый «митрополит» УАПЦ Василий Липковский [xlv].  Идеологом автокефалии Украинской православной церкви выступал Владимир  Чеховский (премьер-министр и министр иностранных дел Украинской Народной Республики в декабре 1918 – апреле 1919 г.), который с октября 1921 года возглавлял Идеологическую комиссию (!) УАПЦ (вряд ли случайно, что незадолго до этого Следственная комиссия при Совете Народных Комиссаров УССР «полностью реабилитировала» его от обвинений в «петлюровщине»).

Однако и это оказалось фарсом: в 1922–1924 гг. отстранили от преподавания в Киевском мединституте, политехникуме, работы в Сельскохозяйственном научном комитете. Бывший премьер перебивался переводами, жена переписывала бумаги, в 1923-м после тяжелой болезни умерла единственная дочь Люба…  К тому же С.Карин обложил «украинского шовиниста» агентурою, отмечавшей: «Держался уверенно, спокойно, импозантно и не считал себя погибшим, приобрел большой авторитет и любовь, за него станут горой».

Именно В.Чеховский стал председателем подконтрольного ГПУ 2-го Всеукраинского православного церковного собора УАПЦ в 1927 году. Дождавшись исполнения этой роли, в сентябре 1928 г. чекисты запретили ему заниматься любой церковной деятельностью.

Вновь арестовали идеолога автокефального раскола 17 июля 1929 года. Допросы его вел все тот же В.Горожанин и начальник отделения СО ГПУ УССР Борис Козельский (Бернард Голованевский, «специалист» по украинскому повстанчеству и «контрреволюционным партиям», застрелившийся 2 января 1936 г. в служебном кабинете в предчувствии неминуемого ареста –  руководителям подразделений глава НКВД УССР Всеволод Балицкий объявил, что коллега ушел из жизни по причине «нервного истощения на почве беспощадной борьбы с контрреволюцией»,  а также  страдая от сифилиса) [xlvi].

В.Чеховскому отвели одну из главных ролей сфабрикованного ОГПУ судебного процесса над несуществующей «Спилкой освобождения Украины» (СВУ), чекисты-сценаристы избрали его на роль «заместителя председателя Президиума» СВУ,  «ответственным за работу среди «автокефальных кругов». Сломав подследственного психологически (оперработники тогда еще старались действовать «тонко»), направили его показания в нужное русло. Показания «обработанного» В.Чеховского помогли «религиоведам» из ГПУ провести одну из серьезных акций – созыв «чрезвычайного собора» УАПЦ 28-29 января 1930 года, который принял резолюцию о «связях УАПЦ с СВУ», «контрреволюционность» автокефалии и провозгласил самоликвидацию УАПЦ.

Самому В.Чеховскому по делу СВУ высшую меру наказания заменили 10 годами строгой изоляции, и Владимир Моисеевич оказался в Савватиевском политзоляторе близ страшной Секирной горы на Большом Соловецком острове.

Во время «чистки» лагерей в 1937-м «тройка» Ленинградского УНКВД приговорила В.Чеховского к расстрелу. В ноябре того же года приговор привели в исполнение в карельском урочище Сандармох, где за неделю заместитель начальник Админхозуправления Ленинградского УНКВД капитан Михаил Матвеев и его подручный Ю.Алафер собственноручно расстреляли 1111 соловецких узников.  В 1956-м сестре Настасии Чеховской в ответ на обращение в МВД СССР сообщили  «легендированную» версию: «…Чеховской В. М., отбывая наказание, умер в местах заключения 13 января 1940 г. от кровоизлияния в мозг».

Внеся раскол «тихоновцам» и «добив» УАПЦ, С.Карин-Даниленко в начале 1931 года смог перейти на участок, знакомый ему с начала 1920-х – во внешнюю разведку со специализацией по «украинской контрреволюционной эмиграции». Однако его дальнейшая насыщенная и драматическая деятельность в спецслужбе заслуживает отдельного повествования.

Нельзя не отметить, что благодаря вездесущим информаторам ГПУ чекистские документы донесли до нас, что Господь и в эти драматические годы не оставлял Украину. В отчетах коллег С.Карина-Даниленко отмечалось, что только в 1925 году в республике выявлено 17 случаев обновления икон, а осенью этого года в Киевском округе произошло «демидовское чудо» – явление Христа пастухам.

Именно к концу трагических 1920-х годов относится одно из пророчеств преподобного Серафима Вырицкого: «Ныне пришло время покаяния и исповедничества. Самим Господом определено русскому народу наказание за грехи, и пока Сам Господь не помилует Россию, бессмысленно идти против Его святой воли. Мрачная ночь надолго покроет землю Русскую, много нас ждет впереди страданий и горестей. Поэтому Господь и научает нас: «терпением спасайте души ваши» (Лк.21, 19) [xlvii].




[i] Архивы Кремля. Политбюро и Церковь. 1922– 1925. – М.; Новосибирск: РОССПЭН, Сибирский Хронограф, 1997. – Кн.1. – С. 9.

[ii] См. также: Верига В. Конфіскація церковних цінностей в Україні в 1922 р. – Н.-Й.; Торонто, 1996.

[iii] О ходе этого варварского процесса в Украине см.подробнее: Бабенко Л. Участь органів ВЧК-ГПУ у вилученні церковних цінностей на початку 1920-х рр. //  З архівів ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ. – 2004. – № 1-2. – С. 410–428.

[iv] Ченцов В.В. Політичні репресії в Радянській Україні в 20-ті роки. – Тернопіль, 1999. – С. 233.

[v] Центральный государственный архив общественных объединений Украины (ЦГАООУ). – Ф.1. – Оп.20. – Д. 995. – Л.1.

[vi] Радянська влада та православна церква на Чернігівщині у 1919–1930 рр. Збірник документів і матеріалів. – Чернігів, 2010 – С. 308–310.

[vii] ЦГАООУ. – Ф.1. – Оп.20. – Дело 748. – Л. 61.

[viii] Рылкова Л.П. Биографические сведения о братии Киево-Печерской Лавры, пострадавшей за Православную веру в 20 столетии. – К.: Типография Киево-Печерской Лавры; Феникс, 2008. – С. 39.

[ix] Архивы Кремля. Политбюро и Церковь. 1922– 1925. – М.; Новосибирск: РОССПЭН, Сибирский Хронограф, 1998. – Кн.2. – С. 360.

[xi] Забегайло О.Н. Духовное понимание истории. – М.: Серебряные нити, 2009. – С. 444.

[xii] ЦГАООУ. – Ф.1. – Оп.20. – Д. 2318. – Л.12; Д.2006. – Л.83.

[xiii]  Тригуб О.  Переслідування антисергіївської опозиції в РПЦ: з історії «істино-православної церкви» (1932–1941 рр.) // З архівів ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ. – 2007. – № 2. – С. 39 –60.

[xiv] Логінов О. Ліквідація «іоаннітського» руху в 1920–1950-х рр. на Вінничині // З архівів ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ. – 2007. – № 2. – С. 18 – 38.

[xv] ЦГАООУ. – Ф.1. – Оп.20. – Д. 2318. – Л.4; Д. 2006. – Л.83; Жилюк С. «Нова церква». Обновленські ідеї і програми церковного реформування 20-х років ХХ ст.. // Людина і світ. – 2004. – № 6. – С. 44–48.

[xvi] Анисимов В. О «положительном заряде» предательства. К 80-летию собора УАПЦ // http://www.pip.kiev.ua/lib.php?book=lib/variable/text_0008.php&caption=%20#_

[xvii] Киридон А.М. «Щоб вороги топили один одного…».Про причини церковних розколів у Радянській Україні. 1920–х років // Людина і світ. – 2004. – № 6. – С. 27; См. также ее монографию: Киридон А.М. Час випробувань: держава, церква і суспільство. 1917–1930. – Тернопіль, 2005.

[xviii] ЦГАООУ. – Ф.1. – Оп.16. – Д.2; Політичний терор і тероризм в Україні. ХІХ–ХХ ст. Історичні нариси. – К.: Наукова думка, 2002. – С.305.

[xix] Комплекс документов советской спецслужбы о разработке УАПЦ опубликован в журнале  З архівів ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ. – 2005. – № 1-2; 2006. – № 1-2; См. также: Преловська І. Переслідування та ліквідація УАПЦ (УПЦ) (1921–1938): огляд архівно-кримінальних справ ГДА СБУ та ЦДАГО України // З архівів ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ. – 2009. – № 1. – С. 26– 48.

[xx] ЦГАООУ. – Ф.1. – Оп.20. – Спр. 2318. – Л.2.

[xxii] См. подробнее: ЦГАООУ. – Ф. 1. – Оп.23. – Д.90.

[xxiii] Рубльова Н.   Невідома ділянка «антирелігійного фронту»: боротьба владних структур УСРР проти римсько-католицької церкви, 1920-ті роки // З архівів ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ. – 1998. – № 1-2. – С. 228– 243; Ее же: Антикостьольна кампанія в УСРР: причини, інструментарій, перебіг (кінець 20-х – 30-ті рр.) // З архівів ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ. – 1999. – № 1-2. – С.388–405.

[xxiv] ЦГАООУ. – Ф. 1. – Оп.20. – Д.2006. – Л.83.

[xxv] ЦГАООУ. – Ф.1. – Оп.16. – Дело 1450. – Л.1.

[xxvi] ЦГАООУ. – Ф.1. – Оп.20. – Дело 2006. – Л.83.

[xxvii] См. материалы архивного уголовного дела на владыку Михаила: ЦГАООУ. – Ф.263. – Д.45504.

[xxviii]  О  судьбе владыки Михаила см. подробнее в книге: Рылкова Л.П. Биографические сведения о братии Киево-Печерской Лавры, пострадавшей за Православную веру в 20 столетии. – К.: Типография Киево-Печерской Лавры; Феникс, 2008.

[xxix] ЦГАООУ. – Ф.1. – Оп.20. – Дело 2318. – Л.1.

[xxx] ЦГАООУ. – Ф.1. – Оп.20. – Дело 2318. – Л.17; Д.2006. – Л.83.

[xxxi] ГПУ против УАПЦ. Методология уничтожения // http://www.religion.in.ua/zmi/ukrainian_zmi/3493-gpu-protiv-uapc-metodologiya-unichtozheniya.html

[xxxii] ЦГАООУ. – Ф.1. – Оп.20. – Дело 2318. – Л.42–44.

[xxxiii] ОГА СБУ.  – Д. 5037. – Т.3. – Л. 78 об.

[xxxiv] См. например: З архівів ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ. – 2007. – № 1. – С. 16–17.

[xxxv] З архівів ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ. – 2007. – № 1. – С.28, 30.

[xxxvi] Бабенко Л. Застосування методів спецслужб у процесі ліквідації української автокефальної православної церкви (20-ті роки ХХ ст.) // Науковий вісник Чернівецького університету. – 2004. – Вип. 229-230. – С. 43.

[xxxvii] ОГА СБУ.  – Д. 5037. – Т.1. – Л. 23–24.

[xxxviii] Там же. – Т.3. – Л. 78 об.

[xxxix] ЦГАООУ. – Ф.1. – Оп.20. – Д. 2318. – Л.40–41.

[xl] Там же. – Л.41.

[xli] Доненко Николай, протоиерей.  Макарий Кармазин // «Наследники Царства». – Симферополь, 2000 //http://krotov.info/spravki/persons/20person/1937maka.html

[xliv] Розтальний В. Митрополит-мученик // Голос України. – 1992. – 19 червня.

[xlv] См. также биографию В.Липковского: Зинченко А.Л. Визволитися вірою . – К., 1997.

[xlvi] Шаповал Ю.І., Пристайко В.І., Золотарьов В.А. ЧК-ГПУ-НКВД в Україні: особи, факти, документи. – К.: Абрис, 1997. – С.63, 490–491.

[xlvii] Бисер духовный. Великие подвижники ХХ века о спасении в современном мире. – М.: Ковчег, 2010. – С. 370.


Код для вставки у блог / сайт

Переглянути анонс

Валерий Горожанин и Владимир Маяковский«Самый лучший» борец с Церковью в Украине. Часть 2

Страницы биографии чекиста Сергея Карина-Даниленко

«…из очень немногих работников-чекистов, специалистов по духовным делам он, по-видимому, самый лучший. Незаменимые его качества – умение разговаривать с попами и способность к вербовке...».



Рубрики: Публікації | Історія в деталях |

18906 переглядів / Коментарів: 0

Теги: Репрессии против священнослужителей |
Додати свій коментар

Версія для друкуВерсія для друку

Корисна стаття?

Post new comment

The content of this field is kept private and will not be shown publicly.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
Image CAPTCHA
Enter the characters shown in the image.


Попередні матеріали
Також у розділі
Статті цього автора



Цікаві статті








 

Шукайте нас у соціальних мережах та приєднуйтеся!

facebook twitter

vk

раскрутка и продвижение сайтов Ми в ЖЖ:  pvu1

Add to Google - додати в iGoogle

Ми на 


Православіє в Україні

Усе про життя Української Православної Церкви

добавить на Яндекс



© Усi права на матерiали, що опублiкованi на сайтi, захищенi згiдно з українським та мiжнародним законодавством про авторськi права. У разi використання текстiв з сайту в друкованих та електронних ЗМI посилання на «Православіє в Україні» обов`язкове, при використаннi матерiалiв в Iнтернетi обов`язкове гiперпосилання на 2010.orthodoxy.org.ua. Адреса електронної пошти редакцiї: info@orthodoxy.org.ua

    Рейтинг@Mail.ru