Партнери




    Вхід на сайт   >>
Розгорнути меню

підписати
відписати
  



Головна » Наші статті » Слово пастиря



Пастырь и приход: канонические аспекты взаимоотношений. Очерк пятый
02 September 2011 17:57
Игумен Феогност (Пушков)

Смерть христианина и поминовение усопших.

Публикуем пятый очерк игумена Феогноста (Пушкова) из заявленной серии.

Читайте также:

Очерк первый: Границы прихода и значение оных

Очерк второй: Границы послушания

Очерк третий: Выборность духовенства

Очерк четвертый: Исповедь

***

Христианская жизнь на земле начинается с «рождения от воды и Духа» в купели Крещения, а завершается земной путь «христианской кончиной жития нашего, безболезненной (духовно!), непостыдной и мирной». Но если о церковном измерении Таинства Крещения и последующей жизни христианина в церковной семье уже много раз говорилось и писалось (и не только автором этих строк), то, к сожалению, смерть христианина по-прежнему чаще продолжает восприниматься как «частное дело».

Между тем, смерть есть завершение земного пути члена Церкви, а потому она есть дело не только физической семьи умершего, но и духовной (Церкви). Смерть – как и рождение – есть величайшее Таинство (хоть и под знаком трагедии). Однако пасхальная вера Церкви, которая позволяет христианам в Евхаристии уже «вкусить небесную Пасху», облекает погребение не в траурные ризы, а в белые облачения. Именно в белых облачениях священства (по уставу Церкви) и, соответственно, верующих (священство задаёт «тон» всей процессии) должно совершаться погребение.

Древние церковные авторы и отцы Церкви осуждали тех, кто провожает усопшего «в последний путь» под звуки душераздирающего рыдания

Священномученик Киприан Карфагенский писал, что со слезами и в черных одёжах следует провожать лишь нечестивых, которые не вкусили Таинства Христа и не жили пасхальной победой Сына Божьего. Для верующего же жизнь есть служение Богу, а смерть – обретение венца славы от Того, Кому всю жизнь служил. Каждый христианин, для которого вера не абстракция, а живой религиозный опыт, может повторить слова апостола Павла: «Имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше» (Фил.1:23).

Эта же вера выражена в третьей коленопреклонной молитве Пятидесятницы: «Это же не смерть для рабов Твоих, Господи, когда мы удаляемся от тела и к Тебе, Богу возвращаемся, но это только переселение от более тягостного к лучшему и приятнейшему, к упокоению и радости». И тут же далее – чтобы не получить упрека в «платонизме» – молитва выражает веру в конечное Воскресение всех христиан в своих обновленных и прославленных телах. Поэтому на погребении «надгробное рыдание превращается в песнь "аллилуйя"», по словам заупокойного икоса.

Но как пасхальная радость при погребении христианина, так и слезы, и печаль не могут быть «наиграны». Они выражают опыт «прикосновения к таинству смерти», передающий внутреннее состояние «ушедшего» (или тяжесть вины оставшихся перед ушедшим, а такое тоже не следует «сбрасывать со счетов»). И если будет позволено сказать здесь о личном опыте (схожее говорят и другие мои собратья-священники), то при погребении это чувствуется как «атмосфера».

Когда отпеваешь «человека Божьего», то слова о блаженном успении и об упокоении со святыми звучат органически, чувствуется «присутствие», лишенное траура и трагизма. В других же случаях ощущаешь сердцем и осознаешь умом, что слова погребального чина звучат как «фальшь» и, по сути, неуместны, а уместно то, о чём писал Киприан Карфагенский: «Рыдать о смерти нечестивого, умершего в неверии и не познавшего Бога».

Итак, именно о чине погребения и о его содержании мы хотели бы сказать несколько слов:

Прежде всего, как и Таинство Крещения, Погребение (а в древних христианских канонических текстах вплоть до XVI века, погребение стояло в ряду Таинств) совершается Церковью, и носит характер общественного богослужения, а не «частной требы, совершенной по вызову на дом». Все литургические (т.е. общественные, так как греч. слово «литургия» означает «общее дело») молитвословия и службы совершались всегда в общине с участием (по возможности) всех членов общины. Так же и погребение члена Христовой семьи (Церкви) предполагается совершать в храме, в привязке к Евхаристии.

На сегодняшний день формат погребения христиан соблюдается лишь при погребении иерархии и монашествующих (редкими, «исключительными» являются погребения мирян «по полному чину»): с вечера тело вносится на паперть храма, где после вечерни совершается панихида и начинается чтение Псалтири (над монахом, диаконом или мирянином) или Евангелия (над иереем или архиереем).

На утрени совершается чтение всех тех стихир и канона, которые полагаются «на погребении». Потом Евхаристическая Литургия, на которой после «рядовых» чтений прокимна, Апостола, аллилуария и Евангелия полагаются аналогичные чтения «чина погребения». После заамвонной молитвы читается – у тела покойника – «разрешительная молитва», и процессия с телом направляется к могиле, где и «предаётся земле» тело христианина. Т.е. мы видим, что

Погребение является всецерковным священнодействием, а не частным обрядом

Несомненно, совершившаяся у нас «редукция» погребения к «выезду на дом», без привязки к общественному богослужению, является, во-первых, следствием утраты «семейности» в церковном приходе, а во-вторых, связана с полной нецерковностью большинства «отпеваемых». Последнее – нонсенс, появившийся только на территории постсоветского пространства. Не просто «буква канона», а сама суть религии требует, чтобы религиозные обряды над усопшим совершались исключительно в том случае, если он при жизни был реально религиозным человеком.

Если при жизни он исповедовал христианство, и Церковь свидетельствовала о нём как о своём члене, преподавая ему Евхаристию, то и кончина его земного пути сопровождается так же молитвами Церкви. В противном случае мы получаем и кощунство, и насмешку над сущностью религиозного обряда (т.к. в чине погребения сказано, что погребаемый «был верным сыном Церкви и несомненно веровал во Святую Троицу», «служил Богу», что есть заведомая ложь в большинстве случаев).

Более того, совершается некое «насилие» над волей отпеваемого: он при жизни своими ногами не соизволил придти к храму, а тут его, помимо (а то и вопреки) его воле «вносят в религиозную сферу». Эта проблема, на самом деле, решается в свете евхаристического благочестия —

Если при жизни человек не стал актуальным членом Церкви, то и по смерти он им стать не может

Не лишним будет привести мнение довольно «свободомыслящего» богослова ХХ века – протоиерея С.Н.Булгакова, который называл церковную молитву о неверующих и невоцерковленных «самодеятельностью и наивной ложью». При этом о. Сергий считал вполне допустимой личную «внутреннюю» молитву своими словами (даже за богослужением, но без выемки частиц), «именно ввиду того, что слова богослужебного чина не подходят для внешних».

Молитва Церкви объемлет собою всё Божье творение, а святой Исаак Сирин говорил, что совершенная любовь молится даже о падших ангелах (что так же не может быть «искусственным» осуществлением заповеди, но должно родиться из недр сердца). Поэтому неуместность погребения по христианскому чину тех, кто не жил по вере во Христа и не был членом Его Церкви, не исключает вовсе возможность молитвы, рожденной из недр любящего сердца ближних христиан.

Для погребения же христиан следует возвратиться к церковному совершению этого служения. При чем эта практика осуществима не только в сельских приходах, но и в городских больших соборах, где погребение может совершаться в «пределах». Пусть оно будет совершено не так полно (утреня и Литургия с присутствием тела покойника, а потом шествие со священством на кладбище).

Достаточно будет свести это к «погребальной Литургии» [существует чин Крещения, где вместо антифонов совершается Таинство Крещения, по аналогии возможно и совершение погребения]. Евхаристический контекст погребения позволяет увидеть в смерти причастность к пасхальному Таинству. Верующие родственники и друзья, включившись в молитву Церкви, смогут принять утешение Божественным Причастием.

Реальную сложность приходской жизни составляют так называемые «обеды» на 3-й, 9-й, 40-й день и на годовщину смерти. В современной подавляющей реальности они превратились в банальную языческую тризну, ничего общего не имеющую с тем, что вкладывает в слово «поминание» Православная Церковь Христова.

Поминовение – это богослужение и молитва, а то, что у нас называют «поминальным столом», есть извращенная форма милостыни

После смерти христианина ближние раздавали нуждающимся его имущество и съестные запасы (заготовленные им «впрок»), накрывали стол для сирот и инвалидов. И эти люди – убогие, больные, нищие – возносили к Богу свои молитвы об упокоении часто совершенно им неизвестного человека. Если, зная это, взглянуть на современные «поминальные обеды», то пред нами предстанет семейно-родственные посиделки с выпивкой и закуской. И самое страшное, что эти посиделки устраивают даже те, кто понимают их безобразность, с оговоркой: «А то ведь люди осудят». Мнение людей оказывается более значимым, чем религиозная оценка поступка.

Но это еще «полбеды». Самое страшное, что такое «поминание» оказывается не просто нецерковным, но еще и антицерковным. Нередко «обеды» (устроенные в воскресные или праздничные дни) «заменяют» Литургию, на которой бы следовало присутствовать родственникам и молиться об упокоении своего ближнего. Существует странное суеверие, что обед должен непременно завершиться не позднее 2 часов пополудни, «а не то быть беде».

И когда Церковь Христова на земле совершает Святейшее Служение Евхаристии (реально приобщая поминаемые души к славе Христа, омывая в Его Крови их грехи), некоторые «верующие» идут на такие обеды и совершают там поедание котлет с винными возлияниями.

Как должен вести себя православный христианин, если неверующая родня пригласит в воскресный день на такой «обед»?

Несомненно, он может только отказаться, но сделать это с разъяснениями и без ругани. Следует сделать максимально доходчивое объяснение, приблизительно такое: «Для чего мы совершаем это поминание? Мы верим, что душе умершего это нужно? Но если верим, то должны верить правильно, по-христиански. Сейчас в храме начнется Божественная литургия. Это Таинство нашего Искупления. Во время службы совершается поминание всех живых и умерших христиан, а вынутые из просфор частички с их именами окунаются в Чашу Христову, и их грехи омываются в Крови Христа, Искупителя человека.

Поэтому для души нашего родственника, да и для нас с вами, важнее быть на Литургии, молясь об умершем и об утешении живых. Поэтому я, как человек верующий, пойду в храм, а вы – как знаете. После богослужения я поведу священника на кладбище (если такая возможность представится) и попрошу совершить панихиду на могилке. Ну а потом, если вы не против, я присоединюсь к вашей трапезе, ведь только совершив более важное, можно приступать к менее важному».

Если же родственник или друг хочет помочь с приготовлением стола семье покойника, он может сделать это накануне, а так же помочь с уборкой после обеда.

Самая первая заповедь Господня четко устанавливает иерархию отношений:

Полнота любви – к Богу, а к ближнему – как к самому себе

Поэтому если христианин, желая угодить своим неверующим ближним, идёт вместо воскресной или праздничной Литургии на «обед», он совершает попрание богоустановленной иерархии ценностей, что свидетельствует, в сущности, об отсутствии реальной веры и любви. Сердце наше всегда проявляет склонность к тому, что больше любит.

Если Евхаристия оказалась менее значащим явлением, чем построенное на компромиссе «взаимопонимание» с безверующими ближними, то о какой вере можно говорить в таком случае? Мы должны помнить, что первые христиане рвали вообще узы родства, когда последнее пыталось стать стеной между ними и Богом, а от нас требуется лишь явить свою веру, засвидетельствовать её значимость перед ближними, показать пример христианского отношения к смерти и поминовению умерших.

Важно помнить, что греческое слово «мартис» означает и «мученик», и «свидетель», а последнее относится к каждому христианину. Подлинная вера не может пылиться на чердаках «сугубо личных дел», она проявляется в органическом преображении жизни верующих. Если человек объявил себя верующим, значит, его вера будет проявляться во всём и всё наполнять собою.

Собственно днём поминовения усопших является суббота

За исключением Великой Субботы перед Пасхой и Светлой – после Пасхи, а также Пятидесятницы, и если на субботу припадает двунадесятый или престольный праздник. Но если «по икономии» позволительно будет назначить поминальный обед на воскресный день (организаторы это объясняют, как правило, тем, что в рабочий день не сможет съехаться родня, особенно, если покойник похоронен в селе), то этот обед никак не должен «заслонять» Литургию (в противном случае воцерковленные люди не должны принимать в этом участия). Суть христианства в том, чтобы твёрдо стоять на религиозной позиции, не размениваясь и не идя на компромисс.

Так же существуют дни, когда «поминальные обеды» по случаю 3-го, 9-го и 40-го дня или годовщины в принципе недопустимы. Так, согласно церковному уставу, если указанные даты припадают на Великий Пост, на Светлую Седмицу, на Двунадесятые праздники, то «поминальные обеды» переносятся. В частности, если «дата» припадает на Великий Пост или на Светлую, то все эти «даты» отмечаются после Радоницы (т.е. со второго понедельника после Пасхи).

И если еще в субботы Великого Поста (кроме последней перед Пасхой) можно будет накрыть скромную постную (!) трапезу (в качестве снисхождения к обстоятельствам), то совершение любых акций по случаю «даты» в дни с Вербного Воскресения и до конца Светлой Седмицы просто преступно. И христианин не может принимать в этих акциях участия на каких-либо условиях!

Почему Церковь так строго относится к этому вопросу?

Богослужение Церкви создает определенную атмосферу, которая должна наполнять жизнь верующего и за порогом храма. Трапеза, поминание – это тоже определенная атмосфера. Какая может быть трапеза, к примеру, в дни Страстной Седмицы, когда по уставу идет только «хлеб и вода» раз в день?

Почему? Потому что Церковь погружается в траур: Творец мира идёт на Крест для Искупления нас, грешников. Поэтому даже в случае смерти епископа или патриарха в эти дни — его погребают «без обеда», а обед накрывают после Светлой Седмицы. Так же и богослужебная атмосфера Пасхи и Двунадесятых праздников требует «полного погружения» верующего в стихию праздника, в его атмосферу.

Все церковные предписания и уставы – это не плод фантазии и законничества, но порождение живого религиозного опыта. Верующий человек должен проникаться содержанием своей религии, осмысливать свою жизнь и существующее вокруг нас положение вещей с точки зрения религиозной аксиологии.

Послушание (когда еще нет понимания) является важной ступенькой в развитии этого религиозного опыта. Входя в Церковь, мы принимаем Её веру, то есть, доверяем Ей, как хранительнице Истины на земле. Отсутствие понимания многих вещей — не повод пренебрегать тем, что мы не понимаем. Наоборот, смиренное послушание голосу Церкви ведет к тому, что растет в нас и понимание. Ведь последнее возможно только в результате деятельного совершения того, что мы хотим постигнуть и осмыслить.


Код для вставки у блог / сайт

Переглянути анонс

Пастырь и приход: канонические аспекты взаимоотношений. Очерк пятый

Смерть христианина и поминовение усопших.

В современной реальности «обеды» превратились в банальную языческую тризну, ничего общего не имеющую с тем, что вкладывает в слово «поминание» Православная Церковь…



Рубрики: Публікації | Слово пастиря |

2396 переглядів / Коментарів: 0

Теги: церква і суспільство |
Додати свій коментар

Версія для друкуВерсія для друку

Корисна стаття?

Post new comment

The content of this field is kept private and will not be shown publicly.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
Image CAPTCHA
Enter the characters shown in the image.


Попередні матеріали
Також у розділі
Статті цього автора


Найцікавіше з архівів сайту
Cуд Божий
19 November 2008




Цікаві статті








 

Шукайте нас у соціальних мережах та приєднуйтеся!

facebook twitter

vk

раскрутка и продвижение сайтов Ми в ЖЖ:  pvu1

Add to Google - додати в iGoogle

Ми на 


Православіє в Україні

Усе про життя Української Православної Церкви

добавить на Яндекс



© Усi права на матерiали, що опублiкованi на сайтi, захищенi згiдно з українським та мiжнародним законодавством про авторськi права. У разi використання текстiв з сайту в друкованих та електронних ЗМI посилання на «Православіє в Україні» обов`язкове, при використаннi матерiалiв в Iнтернетi обов`язкове гiперпосилання на 2010.orthodoxy.org.ua. Адреса електронної пошти редакцiї: info@orthodoxy.org.ua

    Рейтинг@Mail.ru