Партнери




    Вхід на сайт   >>
Розгорнути меню

підписати
відписати
  



Головна » В гостях у редакції

5 фото

1

2

3

4

5


Оксана Марченко: «Я нашла для себя ответы на вопросы, почему в жизни всё так сложно»
29 December 2011 12:53

Нашу нынешнюю гостью редакции нелегко узнать на воскресной службе в храме — после того феерического, блестящего образа, в котором вся Украина последние три года видит ее ведущей масштабных телешоу. Она и сама признается, что в церкви старается выглядеть «незаметно». Равно как и на съемочной площадке никогда не выставляет напоказ свою веру или религиозность. Но и в храме, и на экране она — Оксана МАРЧЕНКО.

Наша беседа с Оксаной состоялась на следующий день после торжественной церемонии награждения лауреатов Национальной телевизионной премии «Телетриумф-2011». Уже второй год подряд она — лучшая ведущая развлекательной программы. А в 2010-м, кроме «Телетриумфа», стала лауреатом народной премии «Телезвезда» — как любимая ведущая.

Награды, премии, признание — результат работы на нашумевших проектах «Україна має талант» (с 2009) и вот уже втором сезоне «Х-фактора» (с 2010) на телеканале СТБ.

А до этого были украинская версия программы «Форт Бойярд», «Доброе утро, Украина!», «УТН-Панорама», шоу «Моя Профессия», политическое ток-шоу «Час» на УТ-1. С 2003 года основанная ею телекомпания «Омега-ТВ» занималась производством документального цикла «Имена» — серии программ о выдающихся людях, чьи судьбы переплелись с историей Украины. В 2004 г. этот проект, в котором она выступила автором и ведущей, получил премию «Золотое перо» как лучшая познавательная программа на ТВ. С 2007 года вела «Шоу Оксаны Марченко»…

О своей работе «на грани, но не за гранью» на телевидении, о своей семье — кто кому «точильный камень» и как ищутся ответы на «неудобные» детские вопросы, о своем пути в храм — когда пришла впервые и зачем ходит теперь — об этом и многом другом рассказала в гостях у «Православия в Украине» Оксана МАРЧЕНКО.

«Оттого, что мы — православные христиане, можем, конечно, надеть корону на голову и ходить с ней. Но если нет ничего внутри, люди посмотрят на нас и скажут: "Хорошо, что мы не такие…"»

— Оксана, Вы публичный человек, и в то же время Вас часто можно увидеть на службе в храме. А как «уживаются» вера и публичность? Ведь в церковных стенах — не до светских регалий, а на съемочной площадке — не до разговоров о вечном…

Очень сложно всё это, и каждый для себя ищет свой рецепт.

Что касается того, должен ли говорить человек публичный о своей вере, то здесь вопрос в другом: готовы ли это слушать. Я думаю, что можно ведь сказать все то же самое, но только другими словами. Я, собственно, всегда стараюсь это делать. Если вы почитаете мои интервью, я везде говорю, что главными качествами для меня во взаимоотношениях людей есть любовь, верность, порядочность, а неприемлемыми есть измена, предательство.

— То есть, общаться с аудиторией в категориях моральных ценностей…

— Конечно! Не навязывать ни в коем случае своего.

Мне недавно сын задал очень интересный вопрос: «Мама, если есть дети, которые никогда в жизни не слышали о Христе (например, родились в атеистических семьях), то как они могут спастись?» Я не смогла ответить на этот вопрос, обратилась к священнику за советом. И он сказал, что есть суд совести. Как написано у апостола Павла, он будет для людей, которые никогда не слышали о Христе. Ведь можно жить чисто, не понимая, не зная, что есть Господь Всемогущий, или не молиться, потому что ты об этом никогда не слышал.

На эту тему я разговаривала с одним старцем со святой горы Афон, и он мне сказал: «Были же люди в Советском Союзе, которые жили чисто. Да, они были коммунистами, не верили в Бога, потому что у них не было этой двери —  идеологией все было наглухо заколочено и закрашено — но они жили чисто, помогали другим, любили, не изменяли, поддерживали друг друга, творили добро…»

Поэтому, мне кажется, надо ко всем людям подходить с любовью — и к неверующим, и представителям других вероисповеданий. Мир очень сложен. И оттого, что мы — православные христиане, можем, конечно, надеть корону на голову и ходить с ней. Но опять-таки, если нет ничего внутри, то чем будешь хвалиться? Любой посмотрит на тебя и скажет: «Боже мой, и это — православный христианин! Хорошо, что я не такой…»

Поэтому, наверное, надо с самого себя спрашивать. Если ты публичный человек, то должен в десятки раз быть к себе более требовательным, следить за тем, как ведешь себя с людьми, насколько можешь помочь, отдать, поддержать. То есть, ничего не нужно говорить, нужно делать.

— Делаете?

— Стараюсь, конечно. Иногда делом, иногда советом.  

Вот, например, молодые мамы. В разговоре с ними мы говорим о том, что есть страх за детей. И я всегда подчеркиваю, что не нужно бояться за ребенка, если он крещен. Обязательно носите его к причастию, тем более, до семи лет — без исповеди, без сложных молитв и постов. И потом, говорю, найдите для себя пути, чтобы перестать бояться! Вы сможете найти этот путь, когда отпустите этот страх животный, который вас держит. Ведь на теле ничего не заканчивается…

«С верой я обрела уверенность, что никогда не потеряю людей, которых очень люблю»

— А когда Вы нашли для себя этот путь?

Вообще-то семья у нас православная, но особых традиций религиозных не было — в советское время они не приветствовались. Бабушка моя была верующая, я, правда, не замечала, чтобы она в церковь часто ходила… Но дома были иконочки, она читала молитвы.

А первый раз в храм меня привел мой папа. Это была церковь Покрова Богородицы в Киеве. Я тогда оканчивала школу, и папа мне сказал: «Вот, поступаешь в университет, попроси Матерь Божью, чтобы Она тебе помогла». Я подала документы на исторический факультет, где абитуриентов было 14 человек на место: здесь готовили тогда кадры для госслужбы, такое вот привилегированное направление. А у нас не было ни денег, ни связей — ничего.

И вот, я вошла в церковь. В левом углу, как сейчас помню, — икона Матери Божьей — большая такая… Я поставила свечку, своими словами попросила Богородицу помочь мне поступить в университет. И снится мне сон – дата экзамена и тема, которая будет. А так как я окончила школу с медалью, мне полагался всего один экзамен, который нужно было сдать исключительно на «5» — для того, чтобы поступить без остальных трех.

Прихожу смотреть расписание экзамена – вторник, 15 июля. А я знала уже эту дату, и что это будет вторник — я проснулась с этой информацией! Мало того, когда я пришла на экзамен, из четырех тем там была именно «Fata Morgana» — тоже мне приснилась, и я очень хорошо ее подготовила. И вот, сочинение я написала на «5»/«5» и была зачислена в университет после первого экзамена в числе двух студенток на огромное количество абитуриентов.

Вот такая моя невыдуманная история. Но и даже после всего этого мой путь еще очень не скоро привел меня в храм. В тот момент у иконы Богородицы я попросила и поверила. И знала, что это Матерь Божья мне помогла. Но вера моя, скажем так, была как у большинства людей — прикладная, больше связанная с традициями. Вот, все венчаются, значит, надо венчаться, все несут святить куличи, значит, надо нести и святить. А понимания того, что нужно идти на службу, исповедоваться, причащаться, а не святить пасхи в последний момент – этого вообще не было. И вокруг тогда ничего не говорило о том, что нужно заглянуть в себя или подумать о чем-то серьезном. Было, наверное, как у всех — живешь, ни о чем не думаешь, ни на что не оглядываешься.

И, как бывает в большинстве случаев этого «как у всех», человек сталкивается с большими трудностями… Так и я серьезно заболела. Диагноз был серьезный, а я даже не могла никому об этом сказать. Не знала, что делать, с кем поговорить, куда идти, смогу ли вылечиться… Я просто искала место, где стало бы хоть немного легче. Так начала приходить в Ионинский монастырь. Не только на службы ходила, но и просто, когда была возможность. Стояла, давала волю слезам, и хотя бы ненадолго душевная боль отступала.

Курс лечения был расписан на год: только через год врачи могли бы оценить мои дальнейшие шансы. Но спустя полгода, когда мне сделали полное обследование, заболевания не оказалось. Все было хорошо, мне даже отменили дальнейшее лечение.

И уже тогда я поняла, что хочу ходить в храм. И не просто потому, что мне там легче. Стала больше посещать службы, и при этом приходило понимание, что я об этом, собственно, ничего не знаю. Да я и сейчас понимаю, что ничего не знаю! Только на пороге…

После этого родилась дочь, и я остро ощутила страх. Страх потери или безвозвратного ухода близких, страх, что этого никогда больше не будет, начал меня мучить. Я задавала себе вопрос: «Мы что, растения какие-то? Зачем тогда нужна эта жизнь, если мы все равно умрем и все так быстротечно?»

И в православии я нашла для себя ответ, почему так сложно и зачем всё это нужно.

— И в чем этот ответ для Вас заключается?

— Я поняла, что это путь, по которому я только начинаю делать первые шаги, и он мне нужен. С верой я обрела уверенность, что никогда не потеряю людей, которых очень люблю. Я знаю, что если буду стараться и если воспитаю детей так, как должна воспитать православная мама, то и они никогда не потеряют людей, которых будут любить.

Наш мозг не в состоянии вместить понимание того, какими мы будем, какие произойдут с нами изменения без существования физического тела. Но верим, что там, на Небесах, тоже будет общение, любовь, не будет страха и бед. И я понимаю, что для того, чтобы попасть дальше, продвинуться на тот уровень, говоря языком компьютерных игр, мы должны для себя решить какие-то определенные задачи здесь, в этой жизни. Сдать этот кандидатский минимум, как говорится.

Для меня главное, чтобы мы всегда были вместе — это же я говорю детям. И это, мне кажется, краеугольный камень. Что такое Господь? – Это любовь. И насколько ты любишь, насколько ты можешь воспитать, развить в себе это чувство, настолько оно у тебя и есть. Поэтому для меня опорным, очень важным моментом стало то, что я не хочу никого терять, хочу быть со всеми вместе. Для меня это очень важно! Это не просто когда ты любишь и стремишься накормить, спать уложить… Это реальное бессмертие. И если мы помещены сейчас в тело, как в сосуд, то, разумеется, мы должны стать достойны этого бессмертия.

Поэтому я нашла для себя ответы на вопросы, почему так сложно или почему так много испытаний, и ты испытываешься разными вещами – не только болезнями или несчастьями. Это тысячи трудностей, которые в разные периоды приходят в твою жизнь для того, чтобы ты менялся, мог проходить эти уровни.

Так я начала делать свои первые шаги в вере.

«Брак нам дан для того, чтобы расти, в первую очередь, духовно. Это сейчас я поняла. Раньше-то рыдала: то мне не так и это не так, любит – не любит…»

— А последующие какие шаги были?

— Мы стали читать с детьми, сейчас это важная часть нашей жизни. Мы ходим в церковь, но не каждое воскресенье, к сожалению. Любим Причастие, потому что тогда и душе и телу хорошо. А вкуснее просфорок так вообще ничего нет…

Пусть с помощью маленьких шагов, когда ты что-то объясняешь ребенку, ты объясняешь сам себе. И даже сейчас я делаю для себя великие открытия… И потом, детям не надо объяснять, доказывать существование Бога, потому что дети, если они воцерковлены с рождения, просто знают об этом.

— Такое мировоззрение ребенка зависит от воспитания. Кто в Вашей семье больше уделяет этому времени?

— Вообще, мама. И мама в первую очередь должна это делать.

— Ну, в общем-то, чтобы папа зашел, перекрестился, и просто постоял в храме — такая ситуация с воцерковлением главы семейства, на наш взгляд, для многих семей очень актуальна…

— Я вам скажу, как я это вижу: очень важно и правильно, когда никто никого не заставляет. Мы с мужем живем 13-й год вместе. У нас непростой путь, довольно сложно было строить взаимоотношения: мы оба лидеры, каждый со своей харизмой… И встретились мы как совершенно нецерковные люди, а в браке меняться, приходить к вере очень сложно. Но и брак нам дан для того, чтобы расти, в первую очередь, духовно.

Это сейчас я поняла, а раньше рыдала-то: то мне не так и это не так, любит – не любит, и я вся такая несчастная…

А теперь я ему говорю: «Я твой точильный камень» (цитата из моего любимого фильма «Поп»). Несмотря на то, какие сложные периоды у нас с мужем были, сейчас вспоминаешь всё с благодарностью. Потому что понимаешь, что иначе ты бы не изменился. Это как-будто тебя под пресс положили, чтобы ты видоизменил, выровнял свою искривленную форму…

Поэтому самое важное — никого никогда не заставлять. И потом, когда есть любовь, думаю, Господь Сам все устроит. Есть много семей, где один из супругов верующий, а второй — нет. И главное в этой ситуации — не скатиться к осуждению своей половинки: дескать, и пост тебе не пост, и то ты не так делаешь, и в церковь ты не ходишь. Важно понимать, что ты можешь быть хуже этого неверующего человека в миллион раз, потому что на секундочку позволил себе его осудить, оценить или посмеяться его греху.

Вот, это все очень сложно, поэтому надо начинать не с кого-то, надо начинать с себя. И для меня все, что происходит, происходит для меня, во мне. И я считаю, что если я буду стараться какие-то шаги делать – хотя бы честно сама себе сказать, что я здесь и вот здесь неправа, честно с собой поговорить, мне кажется, Господь как-то выведет, Сам всё устроит.

«Те шоу, которые мы делаем с командой СТБ, — в них нет грязи. И мои наряды все на грани, но не за гранью…»

— А можно напоследок мы вернемся к теме телевидения? Уж больно неоднозначно в православной среде отношение ко всевозможным телешоу, в том числе, развлекательным…

— По поводу телевидения я скажу, что нет ничего хорошего в том, чтобы что-то запрещать. Многие детям не дают телевизор смотреть. Но, на мой взгляд, детям не нужно говорить: «Этого не делай! И то плохо, туда не ходи». Вы не убережете детей от мира, от его грязи, от измены, от предательства, от неправильных поступков, от плохих людей. Вы не создадите искусственную колбу, в которой бы ваш ребенок или любимый человек неуязвимо двигался по своему пути. Но можно привить ему иммунитет, приучить его думать о результатах, последствиях своих поступков, действий. С детьми нужно разговаривать и любить их, и в принципе им больше ничего не надо.

Человек по своей природе свободен, и он не терпит насилия, и будет протестовать. Поэтому, мне кажется, телевидение, что бы там ни показывали, надо научиться смотреть по-другому.

Знаете, я сама себе часто задаю вопрос: может, не очень хорошо, что я работаю в таких вот платьях, достаточно откровенных, мягко говоря. Прямо скажу – платья вызывают часто неоднозначные эмоции, по-разному люди реагируют. Но законы телевидения таковы, что если ты не будешь интересным для зрителя, то ты не будешь конкурентоспособным. И дело тут не в том, кто насколько разденется. Мои наряды все на грани, но не за гранью.

Можно к этому подойти с точки зрения эстетической красоты. Я стараюсь не вести себя вызывающе или провоцировать появление каких-то недобрых мыслей. Каждый уже смотрит и судит со своего уровня воспитания, со своим уровнем оценки жизни. Мы работаем с командой профессионалов, они знают мои ценности. Это искусство все-таки. И мне грустно оттого, что у кого-то это вызывает другие эмоции.

И те шоу, которые мы делаем с командой СТБ, — в них нет грязи. Мы и в кадре, и за кадром уважительно относимся к людям. В этих шоу никогда никто не переступает через кого-то, никто никого не подавляет, навязывая что-то.

Опять же, я считаю, что атмосфера и то, что, по большому счету, зрители видят на экране, — это творчество, и я отношусь к тому, что мы делаем, как к искусству.

 

Беседу вели Юлия Коминко, Ольга Мамона, Любовь Дубова


Код для вставки у блог / сайт

Переглянути анонс

На съемках шоу Оксана Марченко: «Я нашла для себя ответы на вопросы, почему в жизни всё так сложно»

О своей работе «на грани, но не за гранью» на телевидении, о своей семье — кто кому «точильный камень» и как ищутся ответы на «неудобные» детские вопросы, о своем пути в храм — когда пришла впервые и зачем ходит теперь — об этом и многом другом рассказала «Православию в Украине» Оксана Марченко.



Рубрики: В гостях у редакции | В гостях у редакції |

7403 переглядів / Коментарів: 2


Додати свій коментар

Версія для друкуВерсія для друку

Корисна стаття?

Отличное интервью, девочки,

Отличное интервью, девочки, спасибо.

хорошее интервью. веет

хорошее интервью. веет искренностью. человек меняется, и не скрывет этого и не хвалится этим.

а что касается

Знаете, я сама себе часто задаю вопрос: может, не очень хорошо, что я работаю в таких вот платьях, достаточно откровенных, мягко говоря. Прямо скажу – платья вызывают часто неоднозначные эмоции, по-разному люди реагируют. Но законы телевидения таковы, что если ты не будешь интересным для зрителя, то ты не будешь конкурентоспособным. И дело тут не в том, кто насколько разденется. Мои наряды все на грани, но не за гранью.И мне грустно оттого, что у кого-то это вызывает другие эмоции.

 

в Византии неофитом считали человека,который пробыл в Церкви менее 10 лет. интересно было бы услышать мнение Оксаны на этот же вопрос через несколько лет))

 

Post new comment

The content of this field is kept private and will not be shown publicly.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
Image CAPTCHA
Enter the characters shown in the image.


Попередні матеріали
Також у розділі
Найцікавіше з архівів сайту



Цікаві статті








 

Шукайте нас у соціальних мережах та приєднуйтеся!

facebook twitter

vk

раскрутка и продвижение сайтов Ми в ЖЖ:  pvu1

Add to Google - додати в iGoogle

Ми на 


Православіє в Україні

Усе про життя Української Православної Церкви

добавить на Яндекс



© Усi права на матерiали, що опублiкованi на сайтi, захищенi згiдно з українським та мiжнародним законодавством про авторськi права. У разi використання текстiв з сайту в друкованих та електронних ЗМI посилання на «Православіє в Україні» обов`язкове, при використаннi матерiалiв в Iнтернетi обов`язкове гiперпосилання на 2010.orthodoxy.org.ua. Адреса електронної пошти редакцiї: info@orthodoxy.org.ua

    Рейтинг@Mail.ru