Партнери




    Вхід на сайт   >>
Розгорнути меню

підписати
відписати
  



Головна » Наші статті » Церква і суспільство
ОДЕССКИЙ МАРТИРОЛОГ: Из жизни настоятеля Михайловского храма: священника расстреляли, храм закрыли… Часть 16
24 May 2013 17:39
Архимандрит Евфросин (Билаш)

2 января 1938 года был расстрелян один из старейших и наиболее авторитетных клириков г. Одессы – протоиерей Митрофан Попов.

Он был священником и настоятелем Михайловского храма г.Одесса на протяжении 35 лет, до самого его закрытия – до 18 мая 1936 года. Многолетнее пастырское служение отца Митрофана являлось образцом для многих, а великолепный храм во имя св. Архангела Михаила был одним из древнейших в городе, однако впоследствии был разрушен.

Следственное дело № 21954-П, хранящееся в Архиве УСБУ в Одесской области, показывает определенную картину происходящего в тот период и раскрывает нам некоторые биографические сведения о священнослужителе…

Во второй части публикации мы приводим краткие сведения из дела церковнослужителя Николая Буримовича, повторно осужденного в 1933 году и приговоренного к 3 годам концлагеря.

Протоиерей Митрофан Попов

Протоиерей Митрофан Игнатьевич Попов родился 11 марта 1870 года в г.Одессе в семье Игнатия Попова, священника Михайловской церкви на Молдаванке. Митрофан, как и его два родных брата Иаков и Петр, решил посвятить себя Церкви. Иаков служил священником в г. Ялте и умер в 1898 году, Петр служил священником на приходе г. Лос-Анджелеса и умер 16 ноября 1936 года.

Окончив Одесскую духовную семинарию и Московскую духовную академию и став кандидатом богословия, отец Митрофан был рукоположен во священника (в 1897 году) и служил почти всю свою жизнь – с 1901 г. до лета 1936 г. – в Михайловской церкви. Только после закрытия церкви он вынужден был перейти служить в кладбищенскую церковь.

Михайловский храм в Одессе, закрытый в 1936 году

В различные годы о. Митрофан был председателем ревизионного Комитета Херсонского епархиального попечительства, законоучителем и заведующим церковно-приходской школой грамоты, законоучителем народных школ № 9, 40 и № 74.

В 1897 году о.Митрофан Попов познакомился с Дарьей Григорьевной, помощницей классной дамы в епархиальном училище, уроженкой с.Хмелевое Кировоградской области. Он сделал ей предложение и прожил с ней вместе до самой своей смерти.  

Арестовывался в 1927 году по обвинению по ст. 54-10 УК УССР, содержался под стражей 5 месяцев, позже был отпущен.

Вновь арестован 27 декабря 1937 года согласно ордеру №5645 по адресу г. Одесса, ул. Фрунзе, 92. Поводом к его аресту стало обвинение в «систематической контрреволюционной агитации».

Постановлением об избрании меры пресечения было определено содержание в Одесской тюрьме. Постановление о санкционировании обыска и ареста датируется 25 декабря 1937 года.[1] Во время обыска были изъяты: «списанные блокноты – 5 шт., списанные общие тетради – 5 шт., письменная переписка – 86 шт., общая переписка – 37 шт., паспорт».[2]

Выписка из протокола допроса обвиняемого от 28 декабря 1937 года позволяет нам узнать немного больше об отце Митрофане:

«В.: Следствию известно, что вы состояли в 1908 году членом «союза истиннорусского народа»?

О.: Я состоял членом совета «союза истиннорусского народа» с 1905 года.

О.: Я состоял духовным следователем Одессы с 1902 по 1906 гг.

О.: Я священник тихоновской ориентации.

О.: Я примыкаю к течению «ИПЦ».

О.: Да, я признаю, что эта проповедь (в вопросе «погромная» - авт.) мною зачитывалась с амвона в 1908 году. Проповедь эта рассылалась епископом Дмитрием по всем церквям.

О.: Я среди верующих вел разговоры о том, что необходимо возбуждать ходатайства об открытии закрытых церквей, основываясь на том, что по Конституции верующим разрешается свобода вероисповедания.

В.: Установлено, что после расстрела троцкистов вы высказывались о близости гибели Соввласти?

О.: Я высказывался в несколько ином смысле, что арестовывают верхушку, и, следовательно, возможна перемена власти.

О.: Я имел переписку с братом Петром, находившимся в Америке до 1935 года. В 1935 году он умер. Помощь от него я получал изредка.

О.: Я говорил верующим, что перепись отменили потому, что был замечен большой процент верующих.

О.: Я признаю себя виновным только в том, что среди духовенства сравнивал положение верующих в фашистских странах с положением в Советском Союзе, говоря, что там лучше, чем в Советском Союзе.

В.: Вы говорили, что Соввласть терроризирует духовенство?

О.: Нет, я это отрицаю».[3]

Касаемо характеристик священника Попова посторонними лицами, то один из свидетелей, проходящий по делу Попова от 24 декабря 1937 года, рассказывает: «С виду Попов добродушный, смиренный, уступчивый, малообщительный и неразговорчивый, но на самом деле он не такой. Родился в Одессе в доме Михайловской церкви, где отец его был священником. Таким образом, весь приход знал Попова с пеленок, и до настоящего времени, и теперь в приходе есть много его сверстников, которые смотрят на него как на своего человека, и потому смотрят на многое его глазами и верят каждому его слову, даже если он говорит что-нибудь контрреволюционное или антисоветское».[4]

По словам второго свидетеля: «В районе своего прихода, да и вообще среди верующих Попов пользуется авторитетом и уважением. Попов тесно был связан с к.р. группой одесского духовенства Лобачевский и Ко, репрессированной в начале 30-х годов. Группа эта использовала Попова как ширму лояльности в отношении Соввласти. Когда нужно было замести следы, т.к. Попову ловко была создана репутация самого благонадежного и лояльного служителя религиозного культа, каковым он, конечно, никогда не был. Под смирением и показным добродушием скрывался матерый контрреволюционер, что и показали события, последовавшие за закрытием Михайловской церкви летом 1936 года.

В ожидании возможного закрытия Михайловской церкви в квартире Попова при ближайшем участии жены Попова, попа Добровольского и членов правления был созван своего рода штаб, который немедленно по закрытии Михайловской церкви на территории кладбища устроил самочинное провокационное массовое собрание верующих со всего города для выражения протеста против закрытия Михайловской церкви. Причем в призывах к собранию дурил народ тем, что, мол, собрание будет с ведома органов власти, и что на собрании будет зав. отдела культов, который будто бы обещал, что если вся масса верующих засвидетельствует о желании открытия Михайловской церкви, то он ее откроет.

Когда провокация с собранием не дала желательных результатов, то началось массовое собирание подписей под петицией в Москву и в Киев об открытии Михайловской церкви, каковым делом руководила гр-ка Рицина и диакон Тихон Ротарь. Одновременно были собраны значительные средства и послан ходок в указанные центры в лице зубного врача Клавдии Ивановой, духовной дочери репрессированного архимандрита Геннадия (Ребезы).

Хлопоты об открытии церкви продолжались чуть ли не до середины текущего года, причем продолжался сбор денег на поездки Ивановой. Всем этим руководил указанный выше штаб, душою коего была жена Попова Дарья Григорьевна, а сам Попов, будучи в курсе дела, не только не противодействовал всей этой затее, а наоборот утверждал эту к.р. деятельность своим долголетним пастырским авторитетом.

К Соввласти Попов относится враждебно, хотя и скрывает свою враждебность показным смирением, покорностью и лояльностью. Открыто он лишь признает, что действия местных властей идут вразрез с Конституцией и являются прямым беззаконием».[5]

Еще в одном показании мы читаем: «Попов поп тихоновской ориентации. До революции был членом союза «Истинно русского народа» в г.Одессе. Крайне враждебно настроен по отношению к Соввласти. Свои враждебные настроения зачастую высказывает открыто среди верующих, призывая их к неподчинению власти. После опубликования Сталинской Конституции Попов свою к.р. деятельность оживил, распространяя среди верующих слухи о том, что настанет пора, которая за открытие недействующих церквей, т.к. по Конституции верующим предоставлены большие права. В результате – среди верующих  началось брожение, и организовалась делегация для посылки в центр с ходатайством об открытии Михайловской церкви.

Следя за газетными сообщениями, Попов делился с окружающими его верующими впечатлениями о прочитанном. После сообщения об аресте Затонского он заявил: «Видите, опять верхушка, но ничего, это к лучшему, чем больше поарестовывают своих, тем скорее наступит для них конец».

Узнав о переписи населения, Попов высказался среди верующих: «Видите, перепись отменили потому, что нас всех запугивали: кто запишется верующим, будет троцкист, и все-таки много оказалось верующих. Перед Европой большевикам стыдно, что столько верующих в СССР, что верующим неудобно голосовать за неверующих, а поэтому и решили отменить перепись».

Осенью 1937 года Попов прочитал о самоубийстве Любченко и в разговоре с верующими в моем присутствии заявил: «Лучшие коммунисты не выносят мук Соввласти и кончают жизнь самоубийством. Видно из всего, что коммунизм имеет в себе зародыш разложения». В момент подготовки к выборам Попов среди своих прихожан вел разговоры о том, что необходимо от выборов уклониться, чтобы не выбирать коммунистов. При этом он говорил, что если прихожанам разъяснить о выборах коммунистов, то потеряешь доверие прихожан».[6]

Вышеизложенные показания и обвинения были положены в основу обвинительного заключения от 29 декабря 1937 года: «Попов до революции – член «Истинно русского народа», тихоновец. Будучи враждебно настроенным к Соввласти, после издания Сталинской Конституции среди верующих распространял провокационные слухи о предоставлении верующим прав вести борьбу за существование и открытие закрытых церквей, организовывал верующих на выступление против закрытия Михайловской церкви, а также организовывал совместно с кликушей Рициной сбор подписей и средств для поездок в центр с протестом и требованием разрешить открытие Михайловской церкви.

По вопросу ареста Затонского верующим заявлял, что это делается к лучшему, все они, коммунисты, себя уничтожат, и придет конец их существованию.

Во время проведения подготовительной работы к выборам в Верховный Совет Попов среди верующих и кликуш проводил контрреволюционную агитацию против выставленных кандидатур-коммунистов и предлагал верующим при голосовании их вычеркивать и проставлять своих людей из верующих.

Попов среди верующих высказывался о ближайшей гибели Соввласти, приходе фашистской гитлеровской власти.

Попов имеет переписку с родным братом, находящимся в эмиграции, информирует его о положении дел в СССР, а также просит от него материальной помощи.

Изложенное подтверждается свидетельскими показаниями и самого обвиняемого».[7]

Следственное дело по обвинению Попова М.И. было отправлено на рассмотрение Судебной Тройки при УНКВД по Одесской области.

Согласно выписке из протокола № 111 от 29 декабря 1937 года заседания Тройки при УНКВД по Одесской области, было принято постановление о протоиерее Митрофане Попове - расстрелять.[8]

Приговор приведен в исполнение 2 января 1938 года.[9]

История имеет продолжение…

23 июля 1956 года Дария Григорьевна Попова (вдова протоиерея Митрофана Попова) подала прошение на имя Одесского областного прокурора с просьбой о повторном «рассмотрении дела моего мужа, протоиерея Митрофана Попова, репрессированного в 1937 году, когда была всеобщая репрессия духовенства, и сообщить мне о его реабилитации».[10]

При пересмотре дела матушка была допрошена и во время допроса 27 сентября 1957 года показала, что протоиерей Митрофан Попов «был человеком миролюбивым и никогда ни с кем не ругался.

После закрытия церкви посоветовал мирянам возбудить ходатайство об открытии церкви, было собрано много подписей, кто-то ездил в Москву по этому вопросу, но церковь так и не открыли».[11] На все остальные вопросы, связанные с выяснением отношений между отцом Митрофаном и свидетелями, проходившими по этому делу, матушка давала самые положительные ответы.

10 декабря 1957 года по данному письму Дарии Поповой сотрудниками УКГБ при СМ УССР по Одесской области было принято заключение: «Решение Особого Совещания УНКВД по Одесской области от 29 декабря 1937 года в отношении Попова Митрофана Игнатьевича оставить без изменения, а жалобу жены Попова – Поповой Дарии Григорьевны – без удовлетворения».[12]

Был также вызван свидетель, наверное, единственный в живых из проходивших по данному делу.

К великому нашему огорчению, в тех 1930-1940-х годах, будучи председателем церковной общины одного из одесских храмов, он проходил свидетелем практически по каждому делу, имеющему отношение к православной церкви Одесского региона. И даже при их пересмотре в 1960-х полностью подтверждал свои показания о контрреволюционной деятельности священнослужителей.

Так и во время допроса 4 декабря 1957 года он показал: «Попов все время до его ареста являлся настоятелем Михайловской церкви. В 1937 году я давал показания о Попове как о человеке антисоветском настроенном. Попов был тесно связан с контрреволюционной группой священников Лобачевским и др., арестованными еще в 1931 году.

Когда представители органов Соввласти пришли в Михайловскую церковь для приема ценностей и имущества, в чем я также принимал участие, то подростки из окружающих домов забросали нас камнями. Я полагаю, этих подростков подготовил и направил на это Штаб из церковной общины под руководством Попова и его жены Дарьи.

После ареста духовенства руководителем Одесского духовенства являлся Попов, и к нему очень часто на квартиру заходили священники».[13] Бог ему судия…

Реабилитирован протоиерей Митрофан Попов был только 4 ноября 1989 года, его супруга так и не дождалась этого дня.

Николай Буримович

Николай Алексеевич Буримович родился в 1885 году в г. Херсон в семье священника. Закончил народную школу и духовное училище. Церковнослужитель – дьяк. Административно выслан в Вологодскую область в 1930 году. Снова был арестован 10 апреля 1933 года в с. Боково Любашевского района Одесского области. Семья: жена – Анастасия, 46 лет.[14]

Согласно постановлению о начале следствия и избрания меры пресечения от 10 апреля 1933 года, Буримович обвиняется в том, что «будучи сосланным на Север в 1930 году, откуда бежал, появился в с.Боково и стал проводить агитацию против проводимых политкампаний на срыв таковых». Мерой пресечения было определено содержание под стражей при отделе Любашевской районной милиции. [15]

Допрошен 24 апреля 1933 года.[16]

Согласно Заключительному постановлению от 28 апреля 1933 года, следственными действиями Любашевской районной милиции было установлено, что «Буримович Н.А., будучи долгое время в селе Боково церковнослужителем, исполнял обязанности дьяка, а также имевши у себя хозяйства 28 десятин, которые обрабатывали бедняки на кабальных сделках, и Буримович полагал так проводить всю свою жизнь, а для того, чтобы крестьяне не расшифровали мошенническую деятельность Буримовича, то он успешно стал проводить антисоветскую агитацию, являясь для села опасным элементом. Последний в 1930 году административно был выслан в Северный край по месту Вологда для постоянного жительства, где пробывши около 3 лет, оттуда сбежал.

Говорил: «Государство хлеб забрало, люди голодают и в дальнейшем будут голодать, также будут забирать, то лучше его не сеять».[17]

Дело было передано на рассмотрение Судебной Тройки Коллегии ГПУ УССР.

Особое Совещание при Коллегии ГПУ УССР от 6 июня 1933 года вынесло решение: Буримовича Николая Алексеевича заключить в концлагерь сроком на 3 года, считая срок с 10 марта 1933 года.

Заключение о реабилитации от 23 мая 1989 года.

P.S. Прошу всех, кто имеет какую-либо информацию, фотографии и т.д. о репрессированных священно- и церковнослужителях, мирянах и верующих, представленных в цикле публикаций «Одесский мартиролог», писать на электронный адрес: martirolog@ukr.net.

 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:




[1] Архив УСБУ по Одесской области. Дело 21 954-П. Л.д.12

[2] Там же. Л.д.15

[3] Там же. Л.д.17-18

[4] Там же. Л.д. 8

[5] Там же. Л.д. 5

[6] Там же. Л.д. 3

[7] Там же. Л.д. 19

[8] Там же. Л.д. 20

[9] Там же. Л.д. 21

[10] Там же. Л.д. 23

[11] Там же. Л.д. 72

[12] Там же. Л.д. 94

[13] Там же. Л.д. 75

[14] Архив УСБУ в Одесской области. Дело 18 163 – П. Л.д. 2

[15] Там же. Л.д. 1

[16] Там же. Л.д. 8

[17] Там же. Л.д. 9


Код для вставки у блог / сайт

Переглянути анонс

ОДЕССКИЙ МАРТИРОЛОГ: Из жизни настоятеля Михайловского храма: священника расстреляли, храм закрыли… Часть 16

Прот.Митрофан Попов был священником Михайловского храма 35 лет — его пастырское служение было образцом для многих. А свидетели по его делу говорили: «Под смирением и показным добродушием скрывался матерый контрреволюционер»...



Рубрики: Публікації | Церква і суспільство |

1934 переглядів / Коментарів: 1

Теги: террор | Репрессии против священнослужителей | расстрелы священников | Одесский мартиролог | гонения на Церковь | аресты |
Додати свій коментар

Версія для друкуВерсія для друку

Корисна стаття?

Спаси Господи! Еще одна

Спаси Господи! Еще одна страница о невинных людях, воинах Христовых по которым прокатилась страшная "машина" репрессий и беззакония. Сердечно благодарю Вас отец Евфросин за ваше огромное сердце, за то, что Вы столько трудитесь, чтобы мы могли знать и молится за тех, кто был обвинён и замучен не имея ,по сути, НИКАКОЙ вины!Благодарю сердечно за Ваш труд и за Ваше добрейшее сердце! Храни и помогай Вам Господь! Аминь

Post new comment

The content of this field is kept private and will not be shown publicly.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
Image CAPTCHA
Enter the characters shown in the image.


Попередні матеріали
Також у розділі
Статті цього автора


Найцікавіше з архівів сайту



Цікаві статті








 

Шукайте нас у соціальних мережах та приєднуйтеся!

facebook twitter

vk

раскрутка и продвижение сайтов Ми в ЖЖ:  pvu1

Add to Google - додати в iGoogle

Ми на 


Православіє в Україні

Усе про життя Української Православної Церкви

добавить на Яндекс



© Усi права на матерiали, що опублiкованi на сайтi, захищенi згiдно з українським та мiжнародним законодавством про авторськi права. У разi використання текстiв з сайту в друкованих та електронних ЗМI посилання на «Православіє в Україні» обов`язкове, при використаннi матерiалiв в Iнтернетi обов`язкове гiперпосилання на 2010.orthodoxy.org.ua. Адреса електронної пошти редакцiї: info@orthodoxy.org.ua

    Рейтинг@Mail.ru