Партнери




    Вхід на сайт   >>
Розгорнути меню

підписати
відписати
  



Головна » Наші статті » Православний погляд
Об обрядоверии и притворстве в религии. Часть 1
19 June 2013 10:20
Денис Таргонский

«Церковность – это жизнь, особая, новая жизнь, данная человекам».

О. Георгий Флоровский

Переживания, которыми хочется поделиться в этой статье, наверное, знакомы каждому православному христианину. Уж если и продерся кто с Божьей помощью сквозь терния разных современных деноминаций и сект к чистому роднику православия, то уж, казалось бы, и живи спокойно да припеваючи. А не тут-то было!  

Не находит современный человек никакого в себе согласия со многим, что уготовал Господь в Своей Церкви для людей. Чему-то разум противоречит, что-то сердце отвергает, как больной желудок здоровую пищу. А у кого-то в обычном ритме жизни так ничего и не меняется. Кроме разве что одной существенной поправки: перед тем, как сходить на базар по воскресеньям, мы спешим посетить Литургию.

Крайности в Церкви: формальности и неформалы

И всё же, при всём внешнем безобразии нашей обыденной, никем не контролируемой церковной жизни, это нормально. Потому что человек в Церкви не меняется, а перерождается. «Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее…» (Ин. 16,21). А где действие, там и противодействие. Где лечат, там и болит, но там и утешение. Значит, живой Бог встречается с живым, но грешным человеком в Своей Церкви. И человек может задавать Ему вопросы и быть искренним в своем негодовании. «Слышу, что, когда вы собираетесь в церковь, между вами бывают разделения, чему отчасти и верю. Ибо надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные» (1Кор 11,18-19).

Когда я пришел в Церковь, то просто запутался в веренице церковного разномыслия. Вот у Игнатия Брянчанинова прочитал одно, а бывалые в церковной жизни люди говорят совершенно иное, а с амвона проповедуется третье… Голова просто кругом от обилия духовных советов, пророчеств, знамений, примет. И как в одной Церкви могут сосуществовать такие крайности?

С одной стороны — невежество горячих сердец, которые борются с ИНН, суеверно каясь при этом перед памятником царю Николаю II за свое личное участие в спиритических сеансах XIX века. А с другой стороны — холодная интеллектуальная прелесть, всё возрастающая волна цинизма и скептицизма современного поколения духовенства и мирян, знакомых с церковной жизнью по книгам и блогам в социальных сетях. Как найти живое биение верующего сердца в этом море религиозных формальностей и церковных неформалов?..

Церковный обряд как украшение повседневности

Как в сказках есть живая и мертвая вода, так и религиозность может быть живой или мертвой. Как душа животворит тело, сама питаясь Божеством, так и благодать Божья животворит религиозный обряд, исполняя иной жизнью нашу бытовую повседневность. Тело умирает, когда из него исходит душа, так иногда и благодать Божья может покинуть человека, неукоснительно исполняющего обряд, правильно исповедующего православие и благочестиво живущего среди людей.

Святые отцы подметили, что человек, утешаясь дарами Божиими, может превозноситься этим. Возможно, поэтому под покровом такого правильного отношения к жизни вполне может прятаться холодное, безучастное сердце?

В обряде невещественная благодать облекается в тонкую ткань переживаний и мыслей человека. Таким образом, на богослужении всё Божье становится человеческим. И в этом – весь Бог для человека. Но главное внутреннее напряжение религиозной жизни заключается в другом вопросе: а весь ли человек для Бога? Обрядоверие начинается тогда, когда человек в Церкви сохраняет свой внутренний статус неприкосновенности. Это как пустая закупоренная бутылка, – плавая по глубинам морским, остается на поверхности.

Человек может ходить в храм, но в Церковь при этом так и не попасть. Он может причащаться в рамках обязательных нравственных требований, но так при этом и не ощутить своей причастности к жизни Церкви. В Евангелии Господь такую мёртвую религиозность характеризует в неприглядных выражениях: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что вы – как гробы скрытые, над которыми люди ходят и не знают того» (Лк. 11,44). 

Вера мёртвая, но массовая: страшные примеры из жизни

Думаю, уместен пример общеисторического масштаба. Всем известно, что во время гражданской войны Белая гвардия воздвигла церковные хоругви против красного знамени большевиков. Была ли она при этом Христовой ратью? Это уж Бог рассудит. Но малоизвестные и непопулярные факты раскрывают весьма удручающую картину дореволюционной церковности.

В своих воспоминаниях «На рубеже эпох» владыка Вениамин (Федченков) приводит характерную реплику одного очень благочестивого белого офицера, которого он часто встречал на полевых богослужениях: «Где же нам, маленьким бесенятам, победить больших бесов – большевиков?» «У многих эта вера была прохладная, как проявление традиции, старого быта ушедшего строя, – продолжал владыка Вениамин, – и, конечно, противоположение большевикам».

Может быть, Господь и попустил такие скорби благочестивой Русской земле именно по молитве её святых? Наверное, иначе невозможно было соскоблить декоративную корку традиционной набожности и обнажить этих бесов во имя покаяния…

Не могу здесь обойти стороной одно из воспоминаний С. Аверинцева «Имеющий ухо да слышит…»: «Ребенком я слышал от старушки, приехавшей в Москву из деревни, как у них местные комсомольцы забрались на колокольню ещё не закрытой церкви – прости читатель – мочились сверху на крестный ход: на собственных матерей, отцов, дедушек и бабушек. Не «инородцы» с окраин и не партийцы из города: местные, деревенские, свои парни, кость от кости и плоть от плоти крестьянской Руси. Такой была повседневность, такими были скучные однообразные будни нашей земли – из года в год, из десятилетия в десятилетие».

Соблюдение обряда как путь «в святцы»

Есть такие грехи, которые роднят человека с животными и могут исцеляться – это плотские страсти. Падая в них, чувствуешь потребность в помощи, в утешении.

А есть такие духовные страсти гордыни и властолюбия, падая в которые человек не чувствует потребности в покаянии: он упоен чувством собственной полноценности. Эти пороки роднят человека с бесом и ведомы только Богу. Людям же видна одна только корка прописного благочестия.

«Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего» (Ин 8,44). Эти слова были обращены Христом отнюдь не к участникам распространенных в то время экстатических культов, посвященных богине Кибелле, а к строгим блюстителям Закона Яхве Еллогим (Господа Бога Израиля), патриотам национальной религии.  

Главное острие обрядоверия заключается в том, что человек, не чувствуя Бога в Церкви, продолжает при этом не только жить своими страстями, но и находить пищу для более утонченных духовных недугов. Психологическая основа обрядоверия – обыденный эгоизм. «Эгоизм образуется из внешних подвигов без внимания к помыслам, – пишет свт. Феофан Затворник, – положит сколько-нибудь поклонов, сидит и мечтает: так и все святые. То есть, хоть в святцы пиши».

«Литургий не пропускал, акафисты читал… Бог мне теперь должен»

Человек чувствует себя чем-то значительным в ограниченном церковноприходском пространстве. Находясь в сообществе воцерковленных людей, мы отказываемся от того, что очевидно порочно. В то же время мы продолжаем жить в обществе, где порок является нормой. Со временем обычным явлением становится осуждение и противопоставление себя всем остальным мирским людям, а потом уж и церковным, несведущим в «преданиях старцев» (Мф 5,12).

Жизнь очень часто расстраивает такое настроение человека. Как это ни парадоксально звучит, но мы тогда можем убегать в храм от Бога. В обстоятельствах – Бог. Познав свою немощь перед лицом обстоятельств, в искренней молитве появляется теплота души. Но иногда эту искренность подменяет огненная истовость в исполнении церковных предписаний. Всё исполняя в точности, мы стремимся к «блаженной» самодостаточности. Своей добродетелью, по выражению Иоанна Златоуста, «мы делаем Бога своим должником». «Литургий не пропускал, молебны Петру и Февронии служил, я не понял, почему это у меня до сих пор нет невесты по мне?»

Обряд в таком случае воспринимается как хорошо продуманный механизм влияния на обстоятельства, в центре которого стоит сам человек, а Господь является как бы его составной частью.

И речь идет не о каких-либо дополнительных установлениях к Уставу наших милых церковных бабушек, которые со страхом и верою зажигают в доме сретенскую свечечку-громовицу, когда на улице разбушевалась буря. Речь идёт о самоуверенности человека, который всё делает правильно и строго практичен в религии; о том глубоком внутреннем притворстве перед Богом, которое ведет к притворству перед людьми и называется лицемерием.

Мы стараемся скрупулезно исполнить обряд, а на живого человека не хватает ни сил, ни желания, ни времени…

«Все же дела свои делают с тем, чтобы видели их люди: расширяют хранилища свои и увеличивают воскрилия одежд своих» (Мф. 23,5). Очень интересная и даже изящная подробность – «воскрилия одежд». Это были отрывки из текста Торры, которые раввины заучивали наизусть. Чем больше их было, тем просвещеннее считался раввин. Для того чтобы усвоить «богодухновенную» интонацию этих текстов, использовались физические упражнения с очень чётким ритмом дыхания. Малейшая ошибка в произношении слов Торры или пропуск хотя бы йоты в чтении священного текста ведет не просто к душевному расстройству, а буквально к духовному негодованию.

Попробуйте остановить идущего по улице в таком благочестивом «ритме» по cофринским чёточкам человека своей простой человеческой просьбой! Вы услышите такую «богодухновенную» интонацию в ответ…

Мы оцеживаем комара и при этом глотаем слона. То есть очень скрупулезно и правильно стараемся исполнить обряд, успеть вычитать правило, но при этом у нас не хватает ни времени, ни желания, ни сил, чтобы на минутку остановиться и вникнуть в живые сердца окружающих нас людей. Мы спешим исполнить надлежащее и теряем при этом полноту любви. 

Читайте продолжение: Об обрядоверии и притворстве в религии. Часть 2 


Код для вставки у блог / сайт

Переглянути анонс

Об обрядоверии и притворстве в религии. Часть 1

…Часто своей добродетелью, по выражению Иоанна Златоуста, «мы делаем Бога своим должником». «Литургий не пропускал, молебны Петру и Февронии служил, я не понял, почему это у меня до сих пор нет невесты по мне?»



Рубрики: Публікації | Православний погляд |

3762 переглядів / Коментарів: 0

Теги: обряды и церковь | неформалы |
Додати свій коментар

Версія для друкуВерсія для друку

Корисна стаття?

Post new comment

The content of this field is kept private and will not be shown publicly.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
Image CAPTCHA
Enter the characters shown in the image.


Попередні матеріали
Також у розділі
Статті цього автора


Найцікавіше з архівів сайту



Цікаві статті








 

Шукайте нас у соціальних мережах та приєднуйтеся!

facebook twitter

vk

раскрутка и продвижение сайтов Ми в ЖЖ:  pvu1

Add to Google - додати в iGoogle

Ми на 


Православіє в Україні

Усе про життя Української Православної Церкви

добавить на Яндекс



© Усi права на матерiали, що опублiкованi на сайтi, захищенi згiдно з українським та мiжнародним законодавством про авторськi права. У разi використання текстiв з сайту в друкованих та електронних ЗМI посилання на «Православіє в Україні» обов`язкове, при використаннi матерiалiв в Iнтернетi обов`язкове гiперпосилання на 2010.orthodoxy.org.ua. Адреса електронної пошти редакцiї: info@orthodoxy.org.ua

    Рейтинг@Mail.ru