Партнери




    Вхід на сайт   >>
Розгорнути меню

підписати
відписати
  



Головна » Наші статті
О фильмах, подменяющих реальность, или Имеют ли «право» инвалиды уходить из жизни?
31 January 2013 10:54
Валентина Гордийчук

На днях одна знакомая поделилась переживаниями по поводу ее друга-инвалида, который позвонил и сказал, что устал и не хочет жить. Что можно ответить человеку на такое? Как отговорить, и имеем ли мы, здоровые, на это моральное право?..

Размышляя в этом контексте, я вспомнила об одном нашумевшем в свое время фильме испанского режиссера Алехандро Аменабора "Море внутри". Это реальная история испанца Рамона Сампедро, который, будучи полностью парализованным около тридцати лет, два года боролся за право на добровольный уход из жизни. Фильм в своем роде не единственный, но один из качественных, завораживающий настолько, что готов поверить всему что показывают. Он заявлен как меняющий сознание, но на деле — подменяющий реальность…

Из аннотации

«Фильм рассказывает об отношениях главного героя с двумя женщинами: Джулией, его адвокатом, и подругой Розой, которая пытается убедить Рамона, что жизнь стоит того, чтобы жить. Сила любви Рамона вдохновляет женщин на поступки, которые казались им невозможными. Рамон, несмотря на желание смерти, раскрывает своим друзьям и близким ценность и смысл жизни. Он не может двигаться сам, но может заставить любого изменить течение его жизни».

Из комментариев

«…В этом фильме о смерти каждый момент пропитан жизнью, вот "прямо здесь и сейчас", и жизнь эта насыщенная, богатая на эмоции и мысли. Именно это делает фильм таким замечательным. И именно поэтому я называю его жизнеутверждающим…»

Жизнь — право или дар?

Начнем с того, что вопрос «быть или не быть?» формально имеет два ответа. В обществе, где жизнь неразрывно связана только с внешней красотой, с физическим здоровьем и экономическим благополучием, она становится правом, а не фактом. Казалось бы, так просто сделать выбор. Но отчего же где-то глубоко внутри все холодеет только от мысли о «не быть»? Наверное, оттого, что «наша жизнь является высочайшим даром Божиим, начало и конец которой находятся только в Его руках» (Иов, 12, 10).

Можно ли назвать жизнеутверждающим фильм, в котором все заканчивается опровержением жизни и добровольным уходом из нее? Меня всегда возмущали такие душевные киноленты, где главную разрушающую идею маскируют под мнимой добродетелью.

Две женщины

Фильм снят очень живо и правдиво, хотя акценты расставлены с точностью до наоборот: «черное» названо «белым», а «белое» — «черным».

И вот оно — проявление внутреннего состояния человека, который якобы любит. Одна женщина, Роза, приходит навестить мужчину, прикованного к постели, о котором узнала из новостей; она услышала, что он желает умереть и пришла поделиться с ним желанием жить. Роза рассказывает Рамону о своей судьбе: двое детей, муж сбежал, две работы... В ней самой жизнь еле-еле теплится и держится, в первую очередь, на чувстве долга. Несчастный Рамон весь во внимании — до того момента, пока все не пошло в разрез с его мировоззрением: Роза не согласна с его правом на смерть. Рамон свирепо парирует на ее слова колючими обвинениями и ударами по слабым местам, он требует не судить себя и осуждает ее. Испуганная женщина признает его правоту, а позже сдается вовсе – помогает ему добиться своего, отключает систему. Роза поддается на манипуляцию с доказательством ее любви: «Если ты меня по-настоящему любишь, то поможешь мне умереть», в результате чего становится соучастником самоубийства.

Вторая женщина — тяжело больная Джулия, адвокат, которая согласилась в суде отстаивать право Рамона на эвтаназию. То, что она замужем, ничего не значит: по сюжетной линии, ее муж заслуживает только снисхождения. Классика жанра – сначала между Джулией и Рамоном возникает притяжение. Поцелуй, одна сигарета на двоих… А потом она бросается в бой – отстаивать «права жертвы закона». Но их отношения заходят в тупик очень быстро, ведь Рамон — «не мужчина», прикован к постели, а она сама передвигается в коляске и уже совсем, похоже, «не женщина».

Отец, брат, племянник

А может, он все-таки любит? Своего отца, например…

В аннотациях к картине красиво пишут о взаимоотношениях главного героя с женщинами, так сказать, о любви, о его харизме, о том, что он меняет течение их жизни. Но ничего не говорится о тех людях, которые все время рядом с ним: отец, брат, племянник. А между тем, все они страдают.

Отец Рамона почти все эти тридцать лет продолжал приходить к нему в комнату, сидеть рядом с сыном. Ему все равно, что сын не может пожать ему руку или похлопать его по плечу. Старик все время молчит, и только один раз в сердцах вырываются у него слова: «Хуже мертвого сына — только сын, который желает себе смерти».

Еще у Рамона, как он считает, совершено «невыносимый» брат. Человек, который не потакает его борьбе «за свои права» и который, кстати, всю жизнь трудится, чтобы поддерживать жизнь в брате-инвалиде.

Море каждый день?

На самом деле фильм пропитан обидой и злобой главного героя. Этот человек никому не благодарен, никого не любит, и ему невыносимо принимать любовь близких. Он не может бегать, поэтому его унижает коляска. Он не хочет довольствоваться видом моря из окна, раз не может добраться до воды пешком (как будто любому человеку на земле доступно море каждый день). А ведь бриз доносится к нему в открытое окно комнаты постоянно. 

Этот человек глубоко несчастен, и не из-за того, что прикован к постели, а именно потому, что не умеет ценить то, что ему дано. А дано ему было много: любящая семья, девушка, которая после несчастного случая не бросила его, а захотела остаться с ним навсегда (но он, естественно, не согласился), друзья. А еще — возможность принять свою участь, помогать — только по-настоящему — другим людям быть мужественными до конца.

Ночное рыдание Рамона Сампедро со словами «почему я не такой, как все, почему я хочу умереть?» — это проблеск понимания, что не мир виновен в его несчастьях, а он сам…

Принять жизнь. Такой, какая есть

В контексте фильма «принять смерть» равно «сохранить достоинство». Такая позиция приводит зрителя к заключению, что достойным человеком является только сильный и здоровый. И Рамон, всего этого лишенный, имел право уйти из жизни, раз это был его выбор.

Но самоубийца вряд ли просто не хочет жить, он не хочет жить определенным образом. Принять жизнь такой, как она дана, и в ней суметь проявиться, сделать ряд ответственных выборов и последовательно преодолевать препятствия — для этого нужно нечто большее, чем следование собственным «хочу». Это борьба, и в первую очередь, со своими «родными тараканами».

Хорошо, наверное, рассуждать на такие темы, будучи здоровым… Но нет, не хорошо. Потому что дело ведь не только в личном физическом здоровье — руки-ноги есть, а беды все равно случаются… Вопрос в том, есть ли у нас мужество встречаться с жизнью «лицом к лицу» или нет. Боль близкого или даже просто прохожего, бессилие перед болезнью и страданием другого… Мне мама как-то говорила, что смотреть на страдания еще больнее, чем их терпеть.

Но нежелание принимать и деятельно преодолевать трудности, чьи бы то ни было — это прямой вызов, и не себе, а Богу. Возопить как Иов: «за что?» — это запросто. Но вспомним, Иов был праведником. Поставить бы вопрос иначе, и не Богу, а себе: «Для чего?» И тихонько искать ответ, продолжая без истерик свой путь. 

Выбор уйти или крик о помощи?

Ну и последнее. Этот фильм, как и многие другие, подобные ему «жизнеутверждающие», имеет четкий религиозный посыл: «Церковь, государство не мешай нам жить, не диктуй свои правила, не пугай нас расправой за грехи или преступление. Нам нужна свобода!»

Но жизнь не является чем-то, что принадлежит нам. Не мы её создали с тем, чтобы распоряжаться ею, как нам нравится. Её начало и конец, моменты бессилия, боли и испытаний в ней составляют тайну, которая требует благоговейного отношения. Все это способствует единению людей, учит любви, проявлению сочувствия и милосердия.

А если больной человек говорит вслух о том, что не желает, не хочет больше жить, по сути, это еще одна, уже громкая просьба о помощи. Это высказанное, правда, иными словами, желание не быть в своей беде одиноким. Услышать бы эту просьбу тем, кто рядом…


Код для вставки у блог / сайт

Переглянути анонс

О фильмах, подменяющих реальность, или Имеют ли «право» инвалиды уходить из жизни?

Лента «Море внутри» - это реальная история испанца Рамона Сампедро, который, будучи полностью парализованным около тридцати лет, два года боролся за право на эвтаназию.



Рубрики: Публікації | Наші статті | Православний погляд |

1917 переглядів / Коментарів: 2

Теги: кіно- і театральне мистецтво |
Додати свій коментар

Версія для друкуВерсія для друку

Корисна стаття?

о камертоне настраиваемом

Юрий, к сожалению, мы часто забываем настраивать свой камертон восприятия реальности, коим для христианина служит Евангелие. Воспринимаем события, делаем выводы под влиянием эмоций или спорных фактов. На эмоции и нацелена работа режиссера, как мне показалось, - прекрасный актер, профессиональная режиссура, заявленный позитивный образ актера ведут зрителя к принятию «права инвалида на самоубийство». Я увидела подмену реальности именно за этим. С Вашего позволения, не буду давать ответ на Ваш личный вопрос. с ув., автор

Хорошая статья. Хорошо

Хорошая статья. Хорошо написана. Убежденно. Только у меня вызвала некоторое замешательство. На мой взгляд никакой подмены реальности в фильме нет - именно так и живут большинство людей: мучаются, сомневаются, ошибаются, малодушничают. Другой вопрос, как следует жить. Но это уже не вопрос реальности (что и как происходит), а вопрос идеологии (что и как должно происходить). Но даже если смотреть под таким углом, я бы хотел обратить Ваше внимание, дорогой автор, что и в этом случае фильм совершенно не ничего не подменяет - он лишь демонстрирует одну из граней бытия. И каждый волен сделать собственные выводы о том, нужно ли равняться на главного героя и на предложенные в фильме сентенции или нужно жить совершенно иначе. В конце концов, кто-то, возможно, последует за Вами и тоже увидит, как нуждается в помощи близкий отчаявшийся человек, и сможет дать эту помощь вопреки желаниям болящего. Но скорее всего, каждый увидит лишь то, что способен увидеть (в прямом или обратном свете), тем самым не подменив, а лишь утвердив свою реальность. У майя, вон, вообще самоубиство - пропуск в рай. Так что, полагаю, волноваться не стоит - каждому свое. А режиссеру, полагаю, можно сказать "спасибо" лишь за то, что дал нам возможность поразмыслить о таких важных и болезненных вещах. P.S. Да, люди ужасно несовершенны. Меня это тоже раздражает. P.P.S. Личный вопрос: если жизнь - это дар, то почему в этой связи возникает обязанность жить, а не право? Обязанности возникают обычно при наказаниях.

Post new comment

The content of this field is kept private and will not be shown publicly.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
Image CAPTCHA
Enter the characters shown in the image.


Попередні матеріали
Також у розділі
Статті цього автора


Найцікавіше з архівів сайту
Свет жизни
2 August 2007

Наши корни
21 January 2008




Цікаві статті








 

Шукайте нас у соціальних мережах та приєднуйтеся!

facebook twitter

vk

раскрутка и продвижение сайтов Ми в ЖЖ:  pvu1

Add to Google - додати в iGoogle

Ми на 


Православіє в Україні

Усе про життя Української Православної Церкви

добавить на Яндекс



© Усi права на матерiали, що опублiкованi на сайтi, захищенi згiдно з українським та мiжнародним законодавством про авторськi права. У разi використання текстiв з сайту в друкованих та електронних ЗМI посилання на «Православіє в Україні» обов`язкове, при використаннi матерiалiв в Iнтернетi обов`язкове гiперпосилання на 2010.orthodoxy.org.ua. Адреса електронної пошти редакцiї: info@orthodoxy.org.ua

    Рейтинг@Mail.ru