Партнери




    Вхід на сайт   >>
Розгорнути меню

підписати
відписати
  



Головна » Наші статті » Православний погляд

2 фото

1

2


Кающийся Достоевский и Оптина пустынь
23 May 2012 14:39
Шпилевая Наталия

У Василия Розанова есть интереснейшее высказывание: «О Достоевском никак не скажешь: «Мне до него нет дела». До Достоевского есть дело каждому: ибо никто не может быть равнодушен к своей душе». И действительно, вслед за ним и мы, люди третьего тысячелетия, можем сказать: нам тоже до Федора Михайловича есть дело.

Он писатель вне времени, но вписанный своим творчеством в единственно возможное для него как верующего человека пространство – пространство православной России. Вот почему иностранцы, пытаясь постигнуть феномен славянской души, штудируют произведения Достоевского. Удачно ли, судить не берусь, но, следуя их примеру, попытаюсь прояснить один немаловажный факт в жизни писателя и его связь с идейной канвой последнего и самого известного романа «Братья Карамазовы».

Старая Русса

Начнем, пожалуй, издалека, с небольшого старинного провинциального города в Новгородской губернии – Старая Русса. Главное его достояние – минеральные воды и лечебные грязи. Именно они и привлекали сюда в ХІХ веке многообразное общество из Москвы и Петербурга. Понравилось это место и семье Федора Михайловича, и Анны Григорьевны Достоевских благодаря красоте природы, дешевизне и легкости пути (здесь проходит железная дорога), и было избрано для летнего отдыха с детьми. Когда семья приехала в Старую Руссу впервые (18 мая 1872 года), Любе было неполных три, а Феде еще не исполнился год.
Первое лето Достоевские жили в доме священника Иоанна Румянцева, ставшего духовником писателя. В его доме в это лето писатель работал над завершением романа «Бесы». В Старой Руссе написана и значительная часть «Братьев Карамазовых». Провинциальный городок Скотопригоньевск, в котором происходит действие романа, во многом напоминает Старую Руссу, а с жителей города списаны и некоторые персонажи и ситуации.
Отец Иоанн был настоятелем церкви в честь Георгия Победоносца, построенной в ХV веке. Здесь и поныне хранится список чудотворной Старорусской иконы Богородицы. Она занимает всю стену предназначенного для нее Благовещенского придела. В старину для выноса ее на крестный ход подбирали не меньше двадцати пяти крепких местных мужиков. Молился перед ней и Федор Михайлович.

Сохранился такой рассказ очевидца: «Он всегда к заутрене или к ранней обедне ходил. Раньше всех, бывало, придет и всех позже уйдет. И станет всегда в уголок, у самых дверей, за правой колонной, чтобы не на виду… Мы все так и знали, что это – Федор Михайлович Достоевский, только делали вид, что не знаем и не замечаем его. Не любил, когда его замечали».
Несмотря на то, что первое лето оказалось не очень удачным (болели Люба и Анна Григорьевна, лето выдалось холодное), на следующий год Достоевские вновь решили снять дачу в Старой Руссе. На этот раз поселились в деревянном двухэтажном доме на набережной реки Перерытицы. Дом находится рядом с церковью в честь Георгия Победоносца. После смерти хозяина Достоевские приобрели дом у наследников. Сейчас здесь находится дом-музей писателя, открытию которого многим поспособствовала Анна Григорьевна.
Впервые у писателя, всю жизнь кочевавшего по квартирам и не имевшего никакой собственности, появился свой дом. Анна Григорьевна вспоминала: «Благодаря этой покупке, у нас, по словам мужа, "образовалось свое гнездо", куда мы с радостью ехали раннею весною и откуда так не хотелось нам уезжать позднею осенью. Федор Михайлович считал нашу старорусскую дачу местом своего физического и нравственного отдохновения; помню, чтение любимых и интересных книг всегда откладывал до приезда в Руссу, где желаемое им уединение сравнительно редко нарушалось праздными посетителями...».
Здесь жили уже трое детей Достоевских: 10 августа 1875 года в Старой Руссе у них родился сын Алексей. Его крестили в полюбившейся Георгиевской церкви. Федор Михайлович был подлинно семейным человеком. Все касающееся семьи и детей глубоко его волновало. «Дети – мука, но необходимы, без них нет цели жизни… Я знаю великолепных душой людей, женатых, но детей не имеющих – и что же при таком уме, при такой душе – все чего-то недостает и (ей Богу, правда) в высших задачах и вопросах жизни они как бы хромают».

Алеша

В мае 1878 года Достоевских постигло огромное горе: заболел трехлетний Алеша. Ему по наследству передалась болезнь отца – эпилепсия. «У него сделались судороги, наутро он проснулся здоровый, попросил свои игрушки в кроватку, поиграл минуту и вдруг снова упал в судорогах». Так записала Анна Григорьевна: «Федор Михайлович пошел проводить доктора, вернулся страшно бледный и стал на колени около дивана, на который мы положили малютку. Я тоже стала на колени, рядом с мужем. ...Kаково же было мое отчаяние, когда вдруг дыхание младенца прекратилось и наступила смерть. (Доктор-то сказал отцу, что это уже агония.) Федор Михайлович поцеловал младенца, три раза его перекрестил и навзрыд заплакал. Я тоже рыдала…».
Алешу похоронили на Большеохтинском кладбище в Петербурге (могила утрачена). Это была вторая потеря в семье. Первый ребенок – дочь Сонечка, родившаяся в Женеве 22 февраля 1868 года, не прожила и трех месяцев, умерев от воспаления легких. Ее смерть отец переживал тяжело, «плакал и рыдал, как женщина».
Чтобы хоть несколько успокоить Федора Михайловича, Анна Григорьевна упросила молодого философа B.C. Соловьева уговорить писателя поехать в Оптину пустынь. Посещение Оптинского монастыря было давнишнею мечтою Федора Михайловича. Ему и так нужно было ехать в Москву решать неотложные денежные вопросы. А из Москвы уже было решено ехать в Козельск, в Оптину обитель.
23 июня (по старому стилю) 1878 года Достоевский вместе с Соловьевым выехал из Москвы по Московско-Курской железной дороге до станции Сергиево за Тулой. Далее спутники пересели на экипаж до Козельска. В пути выяснилось, что до Козельска было не 30 км, как предполагали, а 120. К тому же дорога оказалась не почтовой, и ехать пришлось «на долгих», то есть на одной тройке с остановками на отдых и корм лошадей. Время в пути удлинилось более чем на сутки. Железная дорога в Козельск появилась лишь в начале ХХ века, да и до сих пор нет прямого железнодорожного сообщения Козельска с Москвой.
Итак, 25 июня в воскресенье Достоевский и Соловьев добрались до Оптиной и остановились в монастырской гостинице. Заглянув в православный календарь на те дни, обнаружим: 24 июня (по старому стилю) Церковь отмечает Рождество Иоанна Предтечи. Этот день является престольным праздником Оптинского скита. Бесспорно, поездка писателя приурочена именно к этой дате. С ней совпал и скорбный для Достоевского-отца день – сороковины памяти сына Алеши (умер 16 мая). Сороковины – важнейшая поминальная служба после отпевания и во время нее в храме обязательно должны присутствовать родные усопшего. 26 июня Достоевский, видимо, заказал панихиду. Традиционно в монастырях заказывалось не только разовое поминовение, но оставлялось также поминовение на год или на несколько лет, или так называемое «вечное». Можно предположить, что Достоевский оставил поминание на какой-то срок, и имя «усопшего младенца Алексия» возносилось в монастыре после отъезда писателя достаточно долго.

Старец Амвросий Оптинский

На протяжении ХІХ века в Введенской Козельской Оптиной пустыни старцев было трое. Они сменяли друг друга как бы по наследству – каждый новый старец жил несколько лет в скиту при своем предшественнике. Старец Леонид умер в 1841 году. Заступивший на его место старец Макарий прожил до 1860 года, к нему ездил Николай Гоголь. С 1860 по 1891 год жил в скиту самый прославленный из оптинских старцев Амвросий.
Известно, что писатель дважды был у старца Амвросия в келье и на его выходе для благословения народа. Эта сцена и описана им в выходе старца Зосимы в «Братьях Карамазовых»: «Внизу у деревянной галерейки, приделанной к наружной ограде стены, толпились на этот раз все женщины, баб около двадцати». (Женщин на территорию скита не пускали). «Их уведомили, что старец наконец выйдет, и они столпились в ожидании… Толпа затеснилась к крылечку… Старец стал на верхней ступеньке и начал благословлять… Многие из теснившихся к нему женщин заливались слезами умиления и восторга, вызванного эффектом минуты; другие рвались облобызать хоть край одежды его, иные что-то причитали. Он благословлял всех, с иными разговаривал».
Амвросий Оптинский слыл глубоким сердцеведом и провидцем. Необычайно сострадательный, понимающий, он умел оказать духовную помощь под покровом шутки, сказанной с лаской и любовью. К примеру, на неизменный стотысячный вопрос «Как жить?» старец поучительно говорил: «Нужно жить – не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать, и всем мое почтение». Оттого и толпится у него разношерстный народ в приемной скитского домика. Оттого получал он до 60 писем в день, с четырех утра отвечал сам на некоторые, на другие давал указания, как ответить. Говорили, что иногда читал письма, не вскрывая их, и диктовал, что отписать.
Со своим родительским горем пришел к старцу и именитый писатель. Анна Григорьевна вспоминала: «Когда Федор Михайлович рассказал старцу о постигшем нас несчастии и моем слишком бурно проявившемся горе, то старец спросил его, верующая ли я, и когда Федор Михайлович отвечал утвердительно, то просил его передать мне его благословение, а также те слова, которые потом в романе старец Зосима сказал опечаленной матери:
– А младенчика твоего помяну за упокой, как звали-то?
– Алексеем, батюшка.
– Имя-то милое. На Алексея, человека Божия?
– Божия, батюшка, Божия, Алексея, человека Божия!
– Святой-то какой! Помяну, мать, помяну и печаль твою на молитве вспомяну».
Федор Михайлович сильно сокрушался о потере сына, и более всего о том, что сам был причиной его скорой смерти. Дети не должны расплачиваться за грехи отцов – считал он, воспринимая свою «падучую болезнь» как наказание за собственное малодушие и маловерие. О чем беседовали писатель и старец мы не знаем, но не эти ли душевные терзания открыл в нем отец Амвросий? Ведь после отъезда Федора Михайловича он охарактеризовал его одним словом: «Кающийся». Слова старца о Достоевском можно без преувеличения назвать высшей духовной похвалой, когда-либо изреченной о писателе, ибо покаяние по учению святых отцов есть «путь ко спасению». Для монаха Достоевский был просто человеком, и его мирская литературная слава не могла бы заставить отца Амвросия сказать о нем не то, что он думал.

Николай Кашкин

Невдалеке от Козельска было у Федора Михайловича и еще одно дело. Против Оптиной пустыни, на берегу Жиздры находятся Нижние Прыски. А в них некогда стояла дворянская усадьба с трехэтажным особняком в стиле барокко – подлинный культурный центр всей округи, созданный благодаря усилиям семьи Кашкиных. Николай Кашкин был товарищем Достоевского по кружку петрашевцев, и стоял рядом с ним на эшафоте. Друзья, получив вместо смертной казни каторгу, дали слово не забывать друг друга. К нему-то и заглянул Федор Михайлович, переправившись на лодке со стороны Оптиной. Не от Кашкиных ли, старожилов Козельского уезда, хорошо знавших монастырь и его насельников, Достоевский узнал некоторые любопытные детали, пригодившиеся ему в романе? За три дня в обители писатель вряд ли мог так хорошо познакомиться с бытом и обстановкой Козельска. А Карамазовы ведут себя у старца Зосимы как люди местные. К сожалению, в 1930-е годы каменный дом Кашкиных разобрали на кирпич. Усилиями священнослужителей и местного населения удалось сохранить только церковь Преображения Господня. Николай Кашкин и его отец Сергей Кашкин (некогда причастный к делу декабристов) похоронены в ее ограде.

«Братья Карамазовы»

Из монастыря Достоевский вернулся умиротворенный, и со спокойным сердцем взялся за начатый роман «Братья Карамазовы», ставший последним и самым известным его произведением. Писатель начал работу над ним в апреле 1878 года, задумав как вещь глобального масштаба. «Если удастся, то сделаю дело хорошее: заставлю сознаться, что чистый, идеальный христианин – дело не отвлеченное, а образно реальное, возможное, воочию предстоящее, и что христианство есть единственное убежище Русской Земли ото всех ее зол». Эти строки писал Достоевский в письме к Н.А. Любимову, отсылая в редакцию очередные части романа. «Никогда ни на какое сочинение мое не смотрел я серьезнее, чем на это». Одним из главных героев писатель сделал Алешу Карамазова, а точнее Алексея Федоровича Карамазова, тезку своего погибшего сына. И боголюбивый, кроткий характер юноши, и что он послушник в монастыре – тоже некая дань той обители, где поминается «вечно» невинная душа младенца Достоевских.
Шестую книгу «Русский инок» писатель написал летом 1879 года в Старой Руссе. «Я все время был здесь, в Руссе, в невыносимо тяжелом состоянии духа. Главное, здоровье мое ухудшилось... Все время писал, работал по ночам, слушая, как воет вихрь и ломает столетние деревья». Чувство недалекого конца усиливалось в нем, а вместе с ним и осознание, что создается что-то великое, надо успеть его закончить. «Сам считаю, что и одной десятой не удалось того выразить, что хотел. Смотрю, однако, на эту книгу шестую как на кульминационную точку романа». Седьмая книга «Алеша» и две следующие окончены к январю 1880 года – последнего в жизни писателя.
Роман печатался в журнале «Русский вестник» и еще до завершения публикации вызвал большое количество откликов. «Роман читают всюду, пишут мне письма, читает молодежь, читают в высшем обществе и никогда еще я не имел такого успеха». Знал бы Федор Михайлович, что читают и спорят о нем и сейчас – и великие умы, и обыватели, а другой его роман «Преступление и наказание» изучают в школе – удивился бы немало и, наверное, не посчитал бы себя достойным такого внимания.

Поминание

Говорят, что в Оптиной роман читали, но образ инока Зосимы и его учение не приняли. Вменяли несоответствие литературного персонажа живому прообразу – старцу Амвросию, зная, что Зосима списан с него (об этом свидетельствует Константин Леонтьев – духовное чадо отца Амвросия, с его благословения принявший монашество). Только небольшая портретная характеристика, приведенная в романе, показывает сходство вымышленного героя и реального человека. Когда старец Зосима является Алеше Карамазову во сне после своей смерти, мы видим отца Амвросия: «...к нему подошел он, сухонький старичок, с мелкими морщинками на лице, радостный и тихо смеющийся… Лицо все открытое, глаза сияют». С сохранившейся фотографии ХІХ века на нас смотрит именно он, прославленный оптинский старец.
В монастыре о визите Федора Михайловича вспоминали. Имеется уникальное документальное свидетельство о том, как монахи восприняли его кончину. 9 февраля 1881 года в московской газете «Современные известия» было напечатано письмо из Оптиной: «Когда дошла до нас весть о кончине Федора Михайловича, мы истинно пожалели писателя-психолога, симпатичного человека и истинного христианина. Монастырское начальство, узнав о смерти Достоевского, распорядилось поминать его на Литургии, и мы в обедню на Сретение услышали ектенью протодиакона, молившегося о рабе Божием Феодоре, и многие, знавшие, кого поминают, и хотя несколько слышавшие о нем, усердно молились. Горько, горько мне стало за обедневшую семью наших писателей, лишившуюся таких столбов русской литературы, как Писемский и Достоевский. С каждым годом все уменьшается эта семья» (Писатель Алексей Писемский скончался 21 января 1881 г.).

«Никак генерала хоронят?»

1 февраля 1881 года на Тихвинском кладбище Петербурга состоялись похороны Достоевского. Вдова писателя вспоминала, что Александро-Невская лавра предложила для его погребения любое место на своих кладбищах. Представитель лавры сказал, что монашество «просит принять место безвозмездно и будет считать за честь, если прах писателя Достоевского, ревностно стоявшего за православную веру, будет покоиться в стенах лавры». Место было найдено вблизи могил Карамзина и Жуковского. Похороны вылились едва ли не во всенародное шествие. Особенно много было молодежи. Какая-то старушка спросила, крестясь:
– Никак генерала хоронят?
– Не генерала, а писателя, учителя...
– То-то, я вижу, столько молодежи-то. Значит, большой и хороший был учитель. Царство ему Небесное.
На могильной плите писателя высечен евангельский стих о зерне, дающем жизнь новую – эпиграф из «Братьев Карамазовых». «Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода» (Ин, 12. 24).
Из произведений Достоевского действительно произрастают в сознание ростки новой жизни, новой мысли, нового миропонимания. Ты осознаешь, что нельзя как Раскольников, Рогожин или Смердяков преступать через человеческую жизнь, губить чью-то пускай и повинную душу. Нельзя, потому как и сам станешь по ту сторону добра и повязнешь навсегда в мире без тепла и света. А возрождается человек только когда верит в Бога. В завершение, вторя Василию Розанову, скажу еще раз: до Достоевского, как и до покаяния собственной души, всегда должно быть дело каждому здравомыслящему и верующему человеку.

Статья опубликована в рамках проекта «Лучший материал номер»

Журнал «Самарянка», №2, 2012


Код для вставки у блог / сайт

Переглянути анонс

Кающийся Достоевский и Оптина пустынь

У Василия Розанова есть интереснейшее высказывание: «О Достоевском никак не скажешь: «Мне до него нет дела». До Достоевского есть дело каждому: ибо никто не может быть равнодушен к своей душе». И действительно...



Рубрики: Публікації | Православний погляд |

4121 переглядів / Коментарів: 0

Теги: проект «Лучший материал номера» | Журнал для жінок «Самарянка» |
Додати свій коментар

Версія для друкуВерсія для друку

Корисна стаття?

Post new comment

The content of this field is kept private and will not be shown publicly.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
Image CAPTCHA
Enter the characters shown in the image.


Попередні матеріали
Також у розділі
Найцікавіше з архівів сайту



Цікаві статті








 

Шукайте нас у соціальних мережах та приєднуйтеся!

facebook twitter

vk

раскрутка и продвижение сайтов Ми в ЖЖ:  pvu1

Add to Google - додати в iGoogle

Ми на 


Православіє в Україні

Усе про життя Української Православної Церкви

добавить на Яндекс



© Усi права на матерiали, що опублiкованi на сайтi, захищенi згiдно з українським та мiжнародним законодавством про авторськi права. У разi використання текстiв з сайту в друкованих та електронних ЗМI посилання на «Православіє в Україні» обов`язкове, при використаннi матерiалiв в Iнтернетi обов`язкове гiперпосилання на 2010.orthodoxy.org.ua. Адреса електронної пошти редакцiї: info@orthodoxy.org.ua

    Рейтинг@Mail.ru