Партнери




    Вхід на сайт   >>
Розгорнути меню

підписати
відписати
  



Головна » Наші статті » Святі та подвижники благочестя
Как один молитвенник город вымолил… О прп. Илие Макеевском – очевидцы его подвигов
13 June 2013 19:14
Надежда Ефременко

Говорят, случайность – это псевдоним Господа Бога. Вот и я узнала о схимонахе Илии, можно сказать, случайно. Он еще не был тогда канонизирован, но народная молва давно гласила о нем как о святом. Даже фотографии старца люди помещали дома среди икон.

А тут в разговоре с сестрой, жительницей Макеевки, сказала ей о дальнем родственнике, с которым приключилась беда. Посетовала, что и молюсь о нем, и требы заказываю, но ничего не помогает, не вразумляется он. Наверное, слаба моя молитва. «Давай съездим на могилку Илии Макеевского, – предложила сестра. – К нему многие обращаются. Хоть и умер он давно, в 1946 году. Ведь если бы не помогал, давно бы о нем забыли…»

С тех пор я с нетерпением ожидала этой поездки. Вырезала из местных газет скупые публикации о старце. Узнала из них, что когда-то схимонах Илия служил Богу в Свято-Ильинском скиту на Афоне. После революции семнадцатого года, как многие русские монахи, вернулся на Родину. Жил в Киево-Печерском монастыре вплоть до его закрытия. И запомнилось, что почил он в возрасте 109 лет, но до последних своих дней оставался бодр, не переставал принимать людей.

Для нас, давно потерявших данные Богом крепость и многолетие человеческого организма, прожить до 109 лет в здравом уме и твердой памяти, да еще так, чтобы к тебе и в этом возрасте шли за помощью, – уже кажется чудом.

Вспомним из Библии, как инфекция первородного греха ломала и подтачивала человека. 930-950 лет жили Адам с сыновьями, Ной. Но всего лишь 120 лет жизни отводилось уже современникам Моисея. Наверное, Бог рассудил: зачем человеку, умножающему с каждым днем грехи, долголетие? А дальше псалмопевец Давид восклицает горько: «Дней же человека – 70 лет, а при большей крепости – 80 лет, и самая лучшая пора их – труд и болезнь, ибо проходят быстро, и мы летим. Кто знает силу гнева Твоего, и ярость Твою по мере страха Твоего? Научи нас так исчислять наши дни, чтобы нам приобрести сердце мудрое…».

Только в исключительных случаях Господь продолжает даровать человеку долголетие, хотя и не в полной мере. Наверное, это касается тех людей, которые сумели приобрести сердце мудрое и любовь, объединяющую Бога и мир.

…Мы приехали на старое кладбище в будний майский день, теплый и светлый

Солнечный свет мягко просвечивал сквозь густые зеленые кроны разросшихся повсюду деревьев. И тишина – какая-то особенная, проникающая в сердце, умиротворяющая. Наверное, такая тишина бывает только на старых кладбищах, там, где родные усопших уже отплакали, откричали свою скорбь. И теперь приходят сюда навестить тех, кто перешел в вечность, рассказать им о своей земной жизни и вспомнить то хорошее, что связывало с этими людьми.

Тропинка, по которой мы шли, начиналась сразу от автобусной остановки. Видно было, что по ней часто ходят – тропинка не заросла травой, а была твердой и утоптанной, почти как асфальт. И действительно, здесь не было пустынно. Впереди нас я видела идущих в том же направлении нескольких человек. Кто-то нес в руках букеты. Эти букеты лягут потом на могилу старца, и без того утопающую в цветах.

Большой черный крест над надгробием. Наполненный песком ящичек, куда так удобно поставить зажженную свечу. Служащая расположенного в поселке храма принимает записки на молитвенные требы. Аккуратные листочки с описанием жизни старца. Стопка фотографий. Такая же фотография помещена на гранитной стеле. Одеяние схимника, белоснежная борода отчасти скрывают лицо. Но из-под монашеского клобука – взгляд добрый, ласковый, даже жалостливый.

Отчего-то вдруг защипало в глазах, и я с трудом удержала подступающие слезы. Служащая храма посмотрела на меня внимательно, принесла невысокую скамеечку: «Посидите подольше. Вижу, у вас есть, о чем с ним поговорить». Присаживаюсь, опускаю руки на теплую могильную землю. Опять поднимаю глаза на фотографию. Откуда это ощущение исходящего от нее света? Может, потому что день такой солнечный?

Позже, знакомясь со свидетельствами знавших схимонаха людей, поняла, что похожее ощущение не у одной меня возникало.

Вот лишь несколько рассказов очевидцев о старце

М.В. Карагодина, А.И. Богданович: «Был отец Илья широкоплечим и бодрым; при ходьбе опирался на палочку, но не горбился, был даже стройным. Носил часто светлый подрясник и сам был очень чистоплотным. Жалостливый и добрый к людям, он весь как будто светился».

Н.И. Телегина: «Отец Илья был очень добрым, ко всем внимательным. Ходил в светлом подряснике. Очень много молился, и всегда – стоя, казалось, что он неутомимый. Разговаривал всегда как-то мягко и ласково. И голос у него был блаженный. Почему блаженный? Ну, у всех стариков голоса – низкие, даже хриплые, а у отца Ильи голос был нежный какой-то, словом, блаженный…»

К.Г. Никитенко: «Схимонах Илия был не щупленьким, а плечистым, красивым. Всегда в белом и очень чистенький. Опирался при ходьбе на палочку, но ходил быстро и легко (если идти рядом, то надо было поспевать за ним, а то обгонит). Никогда не сутулился. Глядя на него, многие думали, что он вообще никогда не умрет, такой он был бодрый».

Многие люди на вопрос о том, каким был схимонах Илия, отвечали практически одинаково: «Красивый. Добрый. Жалел всех. Будто светился»…

Как тут не вспомнить слова из Евангелия, обращенные к апостолам: «Вы – свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы.  И зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме. Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного». 

Свет не может не светить. Если в сердце горит огонь любви к Богу и людям, то этот огонь и светит, как маяк, и согревает, как спасительный костер в холодную ночь. Наверное, такой огонь и есть то главное отличительное свойство, что присуще всем святым, богатырям духа. Характеры могут быть разные, благодатные дары могут быть разные. Но живительный свет от особого, ощутимого присутствия Божьего в человеке, свет, к которому и тянутся люди, присущ обязательно.

Вот и вокруг старца Илии всегда собирались люди. Для многих он был как связующее звено между духовным невежеством и Богом. Как рука, протянутая погибающему, чтобы вытащить из бездны греха.

Тогда, на могиле, никто из нас не знал еще, что пройдет всего несколько дней – и старца прославят. Священный Синод Украинской Православной Церкви под председательством Блаженнейшего Митрополита Киевского и всея Украины Владимира принял решение о канонизации схимонаха Илии. За его труды, подвиги, чудеса и огромное народное почитание решено было причислить макеевского подвижника к лику святых.

…Точная дата появления старца в Донбассе неизвестна. Одни утверждают, что было это в 1939 году, другие – в 1927-м. Скорее всего, он просто к 1939 году стал известен в городке. А поначалу о нем мало кто знал. Сходятся в одном: схимонах Илия появился в шахтерском городке Макеевка за несколько лет до начала войны.

Почему именно в Макеевке? Тут уже промысел Божий, пути Которого неисповедимы. Известно, что он пришел в Макеевку из Киево-Печерской Лавры. В 1926 году ВУЦИК и Совет народных Комиссаров УССР приняли постановление «О признании бывшей Киево-Печерской Лавры историко-культурным государственным заповедником и о превращении её во Всеукраинский музейный городок». Музей вытеснил монашескую общину, а монастырь полностью ликвидировали. Часть братии вывезли и расстреляли, часть заключили в тюрьмы или сослали, кого-то Господь сохранил. Лавра подверглась разорению.

К счастью, и сегодня еще живы люди, которые видели Божьего человека, общались с ним

Например, Ульяна Егоровна Власова, дочь псаломщика Свято-Троицкого храма села Калиново Егора Власова. Поначалу старец на какое-то время поселился в семье ее родителей.

Их семья была многодетной, рассказывает Ульяна Егоровна. Чтобы прокормиться, держали домашнее хозяйство. И у взрослых, и у детворы были свои обязанности – у одних на огороде, у других – по уходу за живностью. Она отчетливо помнит, как однажды престарелый монах вышел во двор и стал собирать в руки куриные и утиные перья. А потом подбросил их вверх. Перья и пух разлетелись по всему двору, а старец грустно сказал отцу: «Что ты будешь делать, когда и хозяйство твое так же разлетится?». «Не может такого быть! – поразился тот. – Разве что после моей смерти».

Но через три года, в 1932 году, так все и случилось.

Вначале потребовали от псаломщика отказаться от Бога, веры и Церкви. Но ему лучше было бы умереть, чем согласиться. Он так и сказал пришедшим в дом людям в кожанках. И тогда морозной январской ночью всю семью выбросили на улицу. Долгие годы пришлось им скитаться без своего угла. Хорошо, что хоть не арестовали никого, не отправили родителей в лагеря, а детей – в детские дома.

Конфискованное и брошенное затем хозяйство разлетелось по ветру, как те перья по двору. Все, как говорил схимонах.

Это было трудное и противоречивое время. Оно включает в себя много хорошего и еще больше плохого, трагичного. Те, кто тогда еще бегал в коротких штанишках, могут рассказать о беззаботной летней поре в пионерских лагерях. О том, как задорно звал горн на утреннюю линейку. О романтике вечерних костров и испеченной в золе, с хрустящей на зубах корочкой, обжигающей ладони рассыпчатой картошке. Их родители – о бесплатной медицине, бесплатно предоставлявшемся жилье и о том, что снижались цены.

Но одновременно пополнялись детские дома детьми «врагов народа». Организовывались не только пионерские, но и исправительно-трудовые, обтянутые колючей проволокой, лагеря, призванные заменить собой каторгу для политических заключенных. Широка была родная страна, места для таких лагерей хватало на Соловках, в Карелии, Сибири, на Сахалине, на побережье Белого моря…

Сбрасывались с храмовых куполов колокола и кресты. А сами храмы либо взрывали, либо использовали как склады, конюшни, клубы. Случалось, и туалеты в алтарях устраивали, и написанными на дереве иконами дырки в заборах забивали. Страшно сегодня и говорить об этом. А тогда страшно было жить.

Привычными становились аресты священников, надругательство над святыми иконами. Взрослые боялись ночного приезда «черного ворона». Шепотом рассказывали друг другу, что вновь кто-то оказался «врагом народа». Боялись собственного неосторожного слова и того, чтобы самих не обвинили.

Как тут было не сбиться нравственным и духовным ориентирам? Сколько лет прошло с тех пор, но и поныне встречаешь людей, которые с вызовом скажут: «В церковь ходишь? А я вот не верю в Бога, потому что нас так воспитывали». И поныне не в каждой семье есть Библия. Это притом, что ее можно купить сегодня в любой иконной лавке и часто даже – в обычном книжном магазине. А в 30-40-е годы ХХ века кто решался издавать и покупать Евангелие? Да и интерес к Священному Писанию преподносился как мракобесие, необразованность, глупость, в подобных эпитетах не стеснялась тогдашняя власть.

Люди хотели построить рай на земле и обойтись при этом без Бога. Но самые прекрасные намерения, если Бог объявляется персоной нон грата, обречены на провал. Когда-то уже происходило подобное в библейской истории. «Как упал ты с неба, денница, сын зари! Разбился о землю, попиравший народы. А говорил в сердце своем: «Взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой. Взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему». Но ты низвержен в ад, в глубины преисподней».

Слава Богу за то, что Он не оставляет неразумных своих детей и тогда, когда они оставляют Его. В духовную ночь посылает своих святых, чья жизнь, как мощный прожектор, прорезает тьму. «Не стоит село без праведника», – утверждает народная мудрость.

Местные жители говорят, что если схимонах Илия благословлял – в жизнь человека приходило благополучие. Обличал – и грех, скрывшийся глубоко в чьей-то душе, становился явным. Предостерегал – и это предостережение часто сохраняло чье-то здоровье, а то и жизнь. По его молитвам изгонялись бесы и проходили неизлечимые болезни. Таких примеров, подтвержденных свидетельствами очевидцев, очень много.

— Как-то в калитку к моей родственнице, – вспоминает макеевчанин Иван Генераленко, – постучал нищий. Она как раз стирала и подумала: «Не буду от домашних дел отвлекаться. А нищий что? Постучит, постучит, да и уйдет»! Вечером пришла к старцу. И первое, что он ей сказал: «Значит, постучит, постучит нищий, да и уйдет? А если это святой под видом нищего приходил, чтобы стать потом твоим ходатаем перед Господом? Слова Христа знаешь? «То, что вы сделали одному из малых сих, Мне сделали». Согрешила ты перед Богом»…

К нищим у старца было отношение особое

Местные жители рассказывают о двух сестрах – Татьяне и Анне. Жили сестры в большой бедности. Татьяна работала в шахте, но заработанных ею денег катастрофически не хватало. На ее иждивении находились дети и сама Анна, полностью слепая. Когда приходилось голодать, сестры шли просить милостыню. Но только в другой части города, где их не знали. Стеснялись своих протянутых рук.

Старец велел им каждый раз перед тем, как отправиться за милостыней, заходить к нему. Он не просто благословлял сестер, но и указывал, на какую улицу им нынче пойти, в какой дом постучать. Хотя сам никогда в тех местах не был. Но по его благословению сестры всегда приносили в свой дом полные сумки продуктов. Так спас он их от голода. И не только от голода – Анна, прожившая всю жизнь в слепоте, вдруг прозрела!

Каждый год весной схимонах Илия говорил жителям Макеевки, что им сажать на своих огородах. Одним семьям советовал сажать фасоль, другим – картошку, еще кому-то – кукурузу и лук. Надо сказать, что урожай непременно вырастал богатый. И тогда старец благословлял людей меняться друг с другом теми овощами, которых у них были излишки. Так и спаслись многие от голода.

Но сам он часто не знал, где будет ночевать. Своего жилья у старца не было. Его забирали к себе и прятали местные жители. Где-то он жил по нескольку дней, где-то – месяцами. Люди по опыту знали: пока у них находится схимонах, все в доме ладится. Власти преследовали его, искали, грозились выслать или посадить в тюрьму, а тех, кто дает приют, наказать. Но, не смотря на это, многие семьи звали к себе Божьего человека.

Александра Игнатьевна Богданович, которая в ту пору была девочкой Сашенькой, рассказывала, как милиция неожиданно нагрянула в дом, где находился о. Илия. Он увидел входящего во двор милиционера и сказал хозяевам: «Я постою здесь за занавеской, а вы не волнуйтесь, меня не найдут».

А милиционер уже через порог перешагнул: «Где у вас тут монах прячется?» – «Нет у нас никого», – отвечали хозяева. Милиционер начал искать: весь дом обошел, все комнаты. Даже в шкафы, под кровать, под стол заглядывал. А старец Илия стоял, можно сказать, рядом, за тоненькой ситцевой занавеской и молился. Так милиционер и ушел ни с чем.

Но бывало и иначе. Однажды хозяин дома, где некоторое время в маленьком флигельке жил старец, велел ему уходить. Сказал, что должна приехать родственница. Схимонах попросил небольшую отсрочку, чтобы подыскать новое жилье. Но тот почему-то рассердился и выгнал, причем очень грубо, с ругательствами, приютившегося у него человека…

«И все с тех пор у нас в семье не ладится, – плача, рассказывала его дочь. – Уже и отца на свете нет давно, а счастья тоже ни у кого нет. Может, надо на могилку к старцу сходить, попросить прощения?»

Может, и сходить, думаю я. Поплакать не перед соседями, а перед человеком Божьим, которого выгнал когда-то на улицу ее отец. Конечно, не дочка виновата, в ту далекую пору она была ребенком. Но ведь и схимонах Илия зла на душе не держал и не держит. Разве он один скитальцем был на земле?

Те, которых весь мир не был достоин, говорит апостол Павел, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли. Нам известно, что произошло дальше: дома, где их не приняли, стали развалинами, народы, восстававшие против Бога, рассеялись. Не потому, что апостолы хотели кому-то отомстить. А просто как могло быть иначе? Бог защищал Своей благодатью тех, кого Он посылал, как овец среди волков. Но еще Он защищал и тех, кто поверил Его ученикам, покаялся.

…Рассказывают, что Бог отвечал на молитвы схимонаха мгновенно. Исполнял все его прошения. И что молился тот практически непрестанно, в любое время суток.

Ночью, когда засыпали, поднимал на молитву даже детей. Своим примером учил их тоже предстательствовать перед Богом. Вместе читали акафисты, каноны, пели псалмы. Люди вспоминают: поначалу боялись, что не выспавшись, будут днем чувствовать себя физически разбитыми. Но быстро поняли, что совместная со старцем молитва не утомляет, а наоборот – придает силы.

Старец всегда напоминал, что невозможно помочь человек