Партнери




    Вхід на сайт   >>
Розгорнути меню

підписати
відписати
  



Головна » Наші статті » Історія в деталях
Как чекисты с «пророками» боролись. Часть I
10 April 2012 15:58
Дмитрий Веденеев д.ист.н.

«Надо рассматривать события церковной истории в живом историческом контексте, чего обычно не делают… Если мы будем говорить о причинах гонения на Церковь, мы должны будем… честно признаваться, что у гонений были и внутренние причины, которые крылись в несовершенствах церковной жизни»

А.К.Светозарский, заведующий  кафедрой церковной истории Московской духовной академии

…22 июля 1944 года народный комиссар государственной безопасности Украинской ССР Сергей Савченко подписал грозную директиву № 1341/с.  «В НКГБ УССР, - писал глава чекистов Украины, - поступают сведения о том, что в Сумской, Киевской, Ворошиловградской и других областях местные органы власти и даже сельсоветы закрывают православные церкви, отдают их под склады, клубы и колхозные конторы, что оскорбляет религиозные чувства граждан и создает почву для провокационных измышлений и слухов».

Власть и Церковь: «медовый месяц» после «Большого террора»

Далее указывалось, что органы госбезопасности обязаны выявлять и расследовать подобные факты, информировать о них Киев. Предписывалось в дальнейшем не допускать закрытия церквей – разумеется, «без соответствующего разрешения вышестоящих директивных органов», а аресты православного духовенства проводить только с санкции НКГБ УССР, аресту же должна была обязательно предшествовать «компрометация того или иного лица перед массой верующих» [i].

При всей половинчатости отношения властей к Православной Церкви, выразительно отразившейся во «вказивке» комиссара госбезопасности 3 ранга [ii], представить подобное «заботливое отношение» к Церкви еще несколько лет назад было просто невозможно.

Что ж, по сравнению с массовыми гонениями на Православие в 1920–1930-х гг. подобная политика выглядела верхом либерализма и проводилась в контексте лично санкционированных И.Сталиным уступок РПЦ и возрождения религиозной жизни, восстановления Патриаршества в сентябре 1943 года. Кстати, изучение религиозной ситуации в Украине занимало не последнее место в профессиональной подготовке сотрудников госбезопасности. На занятиях в Большом зале известного здания на Короленко, 33 (ныне центральное здание СБУ на Владимирской, 33)   ведущим лектором на тему  «О религиозных группировках и задачах наших органов по борьбе с ними» выступал уже известный читателям «главный религиовед ГПУ» в 1920-х годах, будущий организатор «самороспуска» УГКЦ, заместитель начальника 4-го Управления НКГБ (зафронтовая разведывательно-диверсионная работа)  Сергей Карин-Даниленко [iii].

Чтобы оценить изменение подхода карательных органов к «церковникам», приведем, для сравнения, один из показательных директивных документов по преследованию Церкви эпохи «Большого террора» 1934–1938 годов. Это циркуляр «Об агентурно-оперативной работе по церковно-сектантской контрреволюции», подписанный 10 января 1936 г. начальником Секретно-политического отдела Главного управления государственной безопасности НКВД СССР, комиссаром госбезопасности 2 ранга Георгием Молчановым [iv]

Агентурные и следственные материалы, говорилось в документе, свидетельствуют о «значительно возросшей контрреволюционной активности церковников и сектантов, росте подполья, восстановлении организационных связей и безусловном наличии руководящих центров».  Особую обеспокоенность вызывали возвращавшиеся к служению (по большей части – нелегально, в «катакомбных» условиях) епископы и священники («нелегалы-профессионалы», как их наименовали чекисты).

Им, по сути, автоматически вменяли опасную антигосударственную деятельность, создание «церковно-монархического подполья», что придавало делам и их «фигурантам» фатальную «контрреволюционную окраску».  Предписывалось вербовать «свежую агентуру из числа церковно-сектантских руководителей» (в том числе – в местах лишения свободы), взять в оперативную разработку «всех церковников и сектантов», вернувшихся из ГУЛАГа. Ставилась задача «не оставлять не репрессированными ни одного участника контрреволюционного подполья» (!). В заключение в директиве указывалось, что в отношении православных поступят дополнительные ориентировки  [v].

Как результат, в 1937 году началась «зачистка» православного клира (разумеется – и других категорий «неблагонадежных», и служителей иных конфессий). По ложным обвинениям, доносам внутрилагерной агентуры, новым сфабрикованным делам отбывавшие срок или вновь арестованные священнослужители пропускались по «расстрельным» статьям и уничтожались. Как докладывал НКВД СССР И.Сталину, лишь в августе-ноябре 1937 г. арестовали 166 архиереев (из них репрессировали – 81), 9116 священников (4629), 2173 монахов (934 осудили), а всего в этот период арестовали 31359 «церковников и сектантов» [vi].

 В частности, 2 октября 1937 года тройкой НКВД по Челябинской области был приговорён к расстрелу и 10 октября в 4 часа дня расстрелян засекреченный «заключенный №114» Верхнеуральской тюрьмы – местоблюститель Патриаршего престола, митрополит Петр (Полянский),  с 1997 г. – священномученик. Владыка Петр «не принял к исполнению требование НКВД отказаться от сана Местоблюстителя Патриаршего престола» и упорно отклонял предложения начальника «антирелигиозного»  подразделения Е.Тучкова о негласном сотрудничестве со спецслужбой.

В целом же репрессии по сфабрикованным обвинениям по отношению к священнослужителям и церковному активу РПЦ отличались размахом и целенаправленностью и до начала «Большого террора».  В 1923–1924 гг. в СССР арестовали 2469 священнослужителей разных конфессий, в 1931–1932 – 19812.

Достаточно  сказать, что «разворотом дела» (характерное чекистское выражение того времени) по «Политическим и административным центрам Всесоюзной контрреволюционной организации монархистов-церковников «Истинно-православная церковь» (обвинительное заключение подписано председателем ОГПУ Генрихом Ягодой 17 августа 1931 г.)  было охвачено и осуждено с 1928 года свыше 3000 граждан,  в т.ч. – автор термина «истинно-православная» Церковь митрополит Ленинградский Иосиф  (Петровых),  расстрелянный 20 ноября 1937-го), 11 епископов, 358 монахов, 243 священников и дьяконов [vii].

До революции только в Киеве насчитывалось до 30 тыс. представителей духовенства и монашествующих, работало 130  православных храмов и  молитвенных домов. К 1941 году служба велась лишь в двух киевских храмах. Как отмечал отчет НКГБ УССР от марта 1944 г., к началу войны в ряде областей Украины не осталось ни одного действующего храма. Священники либо публично отреклись от сана, либо «тихо отошли» и работали  в народном хозяйстве. Монашествующие «разбрелись» из закрытых обителей, трудились в артелях. Однако немало из них при этом открывали домовые храмы, отправляли требы и совершали богослужение [viii].

Однако война,  которую народы  СССР вели за спасение от физического уничтожения, порабощения и стирания духовно-цивилизационных основ своего бытия, возрождение веры, понудило власть  серьезно  изменить отношение к Православию.  «Мне довелось исповедовать и причащать одного замечательного человека, генерал-майора, фронтовика. На мой вопрос, как на фронте он относился к вере, он мне сказал: «Верил… И многие верили». Он показал мне свой нательный крестик, сделанный из латуни. На фронте солдаты-умельцы делали их из стрелянных гильз. С тех пор он, советский офицер, а потом и генерал, этот крестик и носил. Носил всю войну… Я приложился к его крестику из гильзы как к святыне. Не один он верил на фронте, были и другие. Вера всколыхнула самые лучшие качества русского человека» [ix].

Об обстоятельствах изменения официальной религиозной линии в 1943 г., роли в ней органов госбезопасности и их влиянии на церковную жизнь в Украине мы уже писали в размещенных на сайте «Православие в Украине» статье «Чекісти-"релігієзнавці"» и других публикациях. В этой статье автор на основе выявленных недавно документов советских спецслужб попытается всесторонне рассмотреть религиозную ситуацию в Украине во время оккупации и сразу же после освобождения в контексте политики Третьего рейха, противоборства спецслужб и оперативных мероприятий органов госбезопасности в 1943–1945 годах.

Рейх как могильник для Церкви

Рассмотрим основы политики гитлеровского рейха по отношению к христианству и религии в целом. После прихода нацистов к власти на территории Германии начались ограничительные меры против Католической и Лютеранской Церквей. Были созданы специальные концлагеря, которые специализировались на духовенстве. В Дахау содержалось около 2700 священнослужителей, в том числе около 70 православных. Примерно 5000 католических священников были репрессированы, закрыты сотни монастырей.

«…Был и отдельный антирелигиозный полигон для отработки будущей политики тотального уничтожения христианской Церкви – область Вартегау (территория Польши, присоединенная к Германии) с центром в Познани, – пишет один ведущих российских историков Православной Церкви в ХХ столетии Михаил Шкаровский.  Там проживало около 4 млн. населения, в основном поляки… Запрещалось объединение религиозных общин выше уровня приходов. Епархиальные и более высокие структуры ликвидировались. Священники должны были не только выполнять свои обязанности, но и иметь светскую работу. Запрещалась социальная, благотворительная, просветительская, образовательная – вся деятельность, кроме сугубо богослужебной. Были ликвидированы абсолютно все монастыри. К 1944 году, когда в  Вартегау пришли советские войска, там было закрыто 94% всех храмов и репрессировано 97% священников».

В немецких архивах М.Шкаровский выявил  подготовленный примерно в 1939 г. план создания новой квазирелигии рейха, рассчитанный  на 25 лет. Новая религия должна была включать в себя некоторые составляющие. «Первое – это германское язычество. Нацисты не просто ввели в официальный календарь зимний и летний солнцевороты, они совершали во время этих праздников достаточно дикие языческие обряды. Например, весной девушки бегали нагими по каким-то священным рощам, и это воспринималось как обряд плодородия. Следующая составляющая новой религии – различные оккультные теории наподобие учения розенкрейцеров, которое в XVIII–XIX веках было распространено в Германии. Третья составляющая – некоторые внешние элементы христианства. Гитлер для новой религии рассчитывал использовать значительную часть христианских храмов и священников, заставив их перейти к исповеданию этой религии…» [x].

Хотя главное руководство религиозной политикой на оккупированных территориях в Третьем Рейхе было поручено главе партийной канцелярии Национал-социалистической партии Германии (НСДАП) Рейнхарду Гейдриху, а затем – Мартину Борману. На практике на временно занятых советских территориях религиозной сферой занимались:  военная администрация прифронтовой зоны (условно говоря, наиболее «лояльная» сила); Главное Управление имперской безопасности (РСХА, 4-м Управлением которого было гестапо)  Генриха Гиммлера; рейхсминистерство восточных территорий во главе с прибалтийским немцем Альфредом Розенбергом.

В ведении последнего пребывали два рейхскомиссариата: рейхскомиссариат  «Остланд» (Прибалтика, Белоруссия) и рейхскомиссариат Украина. Розенберг конъюнктурно заигрывал с националистическими силами (даже вынашивал не воспринятые фюрером планы создания марионеточной Украинской державы от Вислы до Кавказа), испытывал крайнюю неприязнь к Московской Патриархии и стремился к созданию самостоятельных автокефальных Православных Церквей, враждебных РПЦ.

Притом, что из тактических соображений оккупанты не препятствовали возрождению религиозной жизни – в основе их долговременной политики по отношению к религиозным объединениям лежало их разобщение, раскол, микширование религии с политическими течениями, националистическими течениями (ересь филетизма), поощрение сектантства, создание новых квазирелигиозных, резко враждебных христианству течений.

Например, доходило до параллельного создания конкурирующими ведомством Розенберга и  РСХА двух течений украинского язычества. А.Розенберг привлек к сотрудничеству санскритолога и индолога из Львовского университета Владимира Шаяна (1908–1974). Шаян пояснял, что в 1934 г. на горе Грехит в Карпатах его посетило «переживание», «взрыв святости», приведший к необходимости возрождения «живой староукраинской веры», «пан-арийского ренессанса». 5 ноября 1943 г. он провозгласил создание Ордена Рыцарей Бога Солнца (даже в УПА было подразделение имени Перуна).

В свою очередь, «религиоведы» из РСХА наставляли уроженца Кировоградщины Льва Силенко (1921–2008), попавшего в плен осенью 1941-го офицера Красной Армии. Став офицером СС, он был вовлечен в процесс конструирования украинского язычества и со временем стал основателем Родной Украинской Национальной Веры (подпольно начавшей возрождаться в УССР еще с 1970-х годов и достаточно широко хлынувшей через настежь распахнутые информационные ворота в 1990-е гг.). Для «украинского язычества» стали присущими такие «запрограммированные» черты как воинствующее антихристианство, расистские, ксенофобские, антисемитские, русофобские взгляды, иррационализм [xi].

Раскольники в зеркале чекистской аналитики

Ценные исторические сведения о развитии процессов в религиозной сфере в эти годы содержатся в информационно-аналитическом документе, подписанном 11 марта 1944 г. начальником 2-го Управления Наркомата госбезопасности УССР [xii], знаменитым Дмитрием Медведевым (в недавнем прошлом – командиром зафронтовой оперативной группы «Победители», на базе которой действовал легендарный разведчик и боевик Николай Кузнецов). Документ имел казенно-топорное название «Ориентировка о деятельности церковников на Украине в период оккупации и о положении их на освобожденной территории  в настоящее время» [xiii].

Честно отмечая упадок церковной жизни накануне войны, документ подчеркивал, что немцы и их союзники в первые месяцы оккупации активно поддерживали возрождение религиозной жизни и восстановление православных приходов в частности, не брали налогов с приходов. Накопившиеся у клира и верующих обиды выплескивались и в радикальных  высказываниях. Приводились слова священника из Харьковской области Зарвы: «Жидо-большевистская власть уже больше не возвратится. Помолимся, православные, за руководство и правительство Германии. Германская власть и армия дала нам истинную свободу… Ирод убил 14000 детей, а ________________ (так в документе – Авт.) хуже Ирода, он убивал тела и души наши» [xiv].

Однако население, отмечали контрразведчики, быстро разобралось в сущности политики агрессоров и подконтрольной им части клира -  «пронемецкие» храмы стали пустеть. Народ с ненавистью воспринимал тех, кто поминал «христолюбивое немецкое воинство», «набожный немецкий народ» и «Гитлера-освободителя». Немало священников,  стоявших на патриотических позициях, подверглись репрессиям оккупантов. В частности, были выданы гестапо прогерманскими коллегами и расстреляны за распространение патриотических воззваний митрополита Сергия священники Вишняков (Киев) и Романов (Запорожская область).

Одновременно, как установила советская контрразведка, германские спецслужбы целенаправленно старались вовлечь православное духовенство в сеть негласных помощников, используя их для выполнения разведывательных задач и доносительства. Подобные указания тайная политическая полиция  и оккупационные власти получали лично от фюрера. 

В документе анализировался курс оккупантов и их спецслужб на провоцирование церковных расколов и раздувание распрей между различными течениями. Основные установки на сей счет содержались в совершенно секретной директиве руководителя канцелярии НСДАП Гейдриха от 1 ноября 1941 г. «О понимании церковных вопросов в занятых областях Советского Союза». Предусматривалось, не препятствуя активизации церковного движения, одновременно не допускать его консолидации, насаждать секты. Конечной целью усилий нацистов в религиозной сфере аналитики НКГБ УССР называли «фашистскую модернизацию религии вообще».

Автокефалам (УАПЦ) внушалось, что сторонники автономной Церкви – тайные агенты большевиков, их лидер митрополит Алексий (Громадский) мечтает стать Патриархом после взятия немцами Москвы. Автономистам обращали внимание на то, что автокефалы (епископ Поликарп (Сикорский), Мстислав (Скрипник), Сильвестр (Гаевский), Никанор (Абрамович) – это «самостийныки», ведут дело к построению независимой Украины, сотрудничают с ОУН (что действительно имело место). И тем, и другим намекали, что именно их течение рассматривается рейхом как «законное», способное рассчитывать на поддержку.

«Между тем пропасть между автономной и автокефалистской церковными ориентациями на Украине продолжала углубляться, – пишет известный  историк Церкви протоиерей Владислав Цыпин. – 1 июля 1942 г. «администратор» Поликарп Сикорский в своем послании к пастве объявил о полном разрыве канонического и евхаристического общения с Автономной Церковью.  В свою очередь, Епископское совещание Автономной Церкви еще в окружном послании от 30 апреля 1942 г. охарактеризовало автокефалистов как сектантов-липковцев. Автокефалисты, пользуясь покровительством со стороны оккупационных властей, открывали новые кафедры на Украине - к востоку от советско-польской границы, в Житомире, Виннице, Кировограде, Умани, Смеле, Лубнах… Унаследовав от липковцев и обновленцев приверженность к церковному беззаконию, автокефалисты допускали у себя белый епископат. Четверо из их «иерархов» были лицами женатыми: Михаил (Хороший), которого они поставили на Николаевскую кафедру, а также лжеепископы Лубенский Сильвестр (Гаевский), Винницкий Григорий и Новомосковский Владимир (Малец)» [xv].

Отец Владислав далее приводит такие данные: «Соотношение приходов автономной и автокефальной Церквей при этом распределилось следующим образом: в Киевской епархии в конце 1942 г. было 410 приходов у Автономной Церкви и 298 – у автокефалистов.., в конце 1942 г. в юрисдикции Автономной Церкви в Киевской епархии состояло 434 священника, у автокефалистов – 455; но уже в начале 1943 г. Автономная Церковь имела более 600 священников, а автокефалисты свои ресурсы в этом отношении исчерпали к концу 1942 г. и практически не смогли уже увеличить число своих священнослужителей…».

Одновременно поддерживались претензии на пост «митрополита всея Украины» Феофила (Булдовского), творца «лубенского раскола» середины 1920-х (состоявшегося не без участия ОГПУ). Ф.Булдовский в июле 1942 г. самочинно объявил о переходе с 400 формально подконтрольными приходами на Востоке Украины в юрисдикцию УАПЦ, при богослужении вел агитацию в пользу Германии. Его деятельность красноречиво свидетельствует о направленности «служения» раскольников.  Вместе с протоиереем Александром Кривомазом тот составил декларацию на имя рейхскомиссара Украины Э. Коха, где выражал желание «служить украинскому народу в соответствии с интересами Германии», хлопотал о посте «митрополита всея Украины». Установил контакт с гестапо, обещал проводить в жизнь рекомендации этого ведомства.

Посредником между Феофилом и гестапо назначили того же А.Кривомаза – по сути ставшего полным хозяином в епархиальном управлении Харьковской, Сумской, Полтавской и частично Курской епархий. Как со временем заявил Булдовский на следствии, «вся работа епархиального управления была поставлена в соответствии с общими указаниями гестапо о профашистском курсе церковной деятельности».

 Лже-иерарх выступал с агитационными проповедями, именуя оккупантов «освободителями», устраивал моления о здравии Гитлера, публиковал статьи, восхвалявшие «новый порядок» и критиковавшие советский строй. Представитель Министерства труда Германии летом 1942 г. поручил «митрополиту» развернуть агитацию в пользу «добровольной» мобилизации молодежи на работу в рейх.

С июля 1943 г. «администрации» Феофила передали для распространения большое количество плакатов и листовок для агитации населения принять участие в строительстве укреплений[xvi]. Раскольник получил от оккупантов дачу, митрополичьи  покои в Покровском монастыре и 110 га земли.  Отметим, что пособничество врагу Феофила тщательно фиксировалось квалифицированными оперативными источниками НКВД, о чем, в частности, говорит подробный доклад наркома внутренних дел Украины Василия Сергиенко[xvii]. Лже-митрополита арестовали 12 ноября 1943 г., 20 января 1944 г. он умер, находясь под следствием в органах НКГБ [xviii].

Как «четвертую силу» оккупанты рассматривали вышедший из подполья «ставропигиальный монастырь» Михаила Костюка, а также допускали т.н. «дикие» приходы, не признававшие ничьей канонической юрисдикции. В Киевской области, в частности, «благочиние» «диких» приходов (около 80!) возглавил бывший священник РПЦ,  бывший «самосвят» (автокефалист) Потапенко [xix].

Кроме того, гитлеровские спецслужбы и ведомство Розенберга стремилось вбить клин между РПЦ и главой Православной Церкви в Германии митрополитом Серафимом (Ляде). В Генерал-губернаторстве (Польша) немцы автокефалов митрополита Дионисия подчеркнуто  ставили выше Римо-Католической Церкви, но и не допускали роста влияния автокефалов. В Киеве гестапо временно поставило на католический приход священника-униата, используя его для разработки католического клира и польской общины. Произведя аресты среди ксендзов, агента-униата отправили во Львов, а костел закрыли [xx]. О поощрении деятельности протестантских течений и целенаправленной подготовке для них миссионеров в Германии мы уже писали в статье «Чекісти-релігіознавці».

Подлые приемы

Распускались различные богоборческие слухи. Например, был запущен «информационный вирус» о том, что Иисус Христос на самом деле был… германцем, сыном римского центуриона Пантеры (германца по происхождению, попавшего в плен к римлянам и перешедшего на службу в легионы), а «жиды подменили имя».

Нельзя исключать, что разыгрывались и многоходовые комбинации по устранению чужими руками нелояльных к оккупантам и их «союзникам» по подрыву религиозной жизни. В документах НКГБ УССР говорится о том, что в руки Службы безопасности ОУН (С.Бандеры) попал адресованный гестапо донос епископа Владимир-Волынского Автономной Православной Церкви Мануила (Михаила Тарнавского). В нем владыка якобы перечислял членов ОУН среди священников и церковного актива и заявлял: «Преданность немецкому правительству побуждает меня сообщить о злодеянии. Хотя я и являюсь украинцем, но должен быть преданным и честным по отношению к немецкому народу, который освободил нас от жидо-коммунистического ига» [xxi]. На основании этого письма, утверждали чекисты, Мануил был оуновцами ликвидирован…

Как известно, Мануил 11 мая 1942 г. в Андреевском соборе Киева был хиротонисан во епископа Белоцерковского, викария Киевско-Чигиринской епархии УАПЦ. Вскоре из-за возникших конфликтов с Поликарпом (Сикорским) решил вернуться в юрисдикцию Московского Патриархата, принёс покаяние митрополиту Алексию (Громадскому) в грехе раскола, и 22 июля 1942 г. в Почаевской Лавре был перерукоположен в епископа Владимир-Волынского. Обладая хорошими организаторскими способностями, владыка Мануил основал при Успенском соборе во Владимир-Волынском курсы для подготовки священников, диаконов и псаломщиков с 6-месячным сроком обучения. В начале августа 1943 года к епископу Мануилу приехал епископ Переяславский УАПЦ Мстислав (Скрыпник), потребовавший вернуться к автокефалистам, в противном случае угрожал расправой.

В конце августа или в начале сентября 1943 года епископ Мануил был похищен неизвестными людьми из своей резиденции при Успенском соборе во Владимир-Волынском, в сентябре 1943 года повешен СБ в лесу около Владимир-Волынского. О казни архиерея по решению полевого суда и революционного трибунала ОУН за «измену украинскому народу» поместила на первой полосе подпольная газета политического отдела ОУН «До зброї». Ранее, 25 сентября 1943 г. Служба безопасности УПА сообщила, что 11 сентября Революционный трибунал УПА приговорил епископа Мануила к смертной казни через повешение. Сообщалось, что тот признал агентурное сотрудничество с НКВД до 1941 г. под псевдонимом «Гром», участие в разработке националистов, а также последующее сотрудничество с гестапо против «сознательных украинцев» [xxii].

Однако ряд современников указывал на то, что приписываемые владыке Мануилу письма составлены малограмотно, неуклюже и заметно отличаются от произведений этого эрудированного богослова и прекрасного стилиста. СБ ОУН и УПА широко практиковала пытки и иные «методы воздействия» на подследственных (что приводило к шпиономании  и кровавым внутренним чисткам в самих ОУН и УПА, недаром будущий командующий УПА Василий Кук заявил – попади он «на станок» в СБ, то признал бы себя «абиссинским негусом»)[xxiii]. Ясно и то, что на тот момент епископ Мануил явно мешал подконтрольным оккупантам псевдорелигиозным структурам, и визит Мстислава мог иметь роковые последствия.

 УАПЦ возвращается

Во время оккупации в Киеве появились «Украинская церковная рада» по во главе с бывшим полковником армии Украинской Народной Республики (УНР)  Николаем Рыбачуком [xxiv], объединившая «националистические элементы».  Прибывшие из Западной Украины в столицу епископ Никанор и епископ Мстиславский (так в документе) образовали Киевскую епархию Украинской автокефальной православной церкви  (УАПЦ) [xxv].

Возникшая в 1921 г. УАПЦ, констатировали в присущей им стилистике документы госбезопасности, «объединяла в себе украинские националистические элементы, попов и мирян, формально ставила своей целью добиться полной независимости, т.е. автокефалии Православной Церкви на Украине, оторвав ее от влияния Московской Патриархии», воспитывала верующих в антисоветском националистическом духе, среди клира УАПЦ – 95% офицеров, повстанцев, членов бывших украинских некоммунистических партий.  Как отмечалось в директиве НКГБ УССР  от 24 августа 1944 г. № 1618/с  «О церковниках-автокефалистах»,  в  период оккупации «самораспустившаяся» в 1930-м УАПЦ (что произошло, подчеркивали чекисты, «в результате мероприятий наших органов») активизировала прозелитскую работу [xxvi].

Поликарп (Сикорский Петр Дмитриевич, 1875–1953) [xxvii],  ставший в феврале 1942 г.  «предстоятелем» Украинской Автокефальной Православной Церкви, восстановленной на территории Рейхскомиссариат Украина,  негласно сотрудничал с немецкой спецслужбой [xxviii].  Запрещенный в служении архиерей «высвятил»  16  «епископов»  УАПЦ.  Как отмечалось в документе  НКГБ УССР, члены клира УАПЦ «в период оккупации… являлись наиболее активными профашистскими агитаторами и пособниками». «Таксой» за рукоположение во иерея у «самосвятов» считались 1000-2500 рублей [xxix].

Крайне неблаговидную роль сыграл в инспирации «автокефального» церковного раскола «епископ» Мстислав (Степан Скрипник, племянник и адъютант Главного атамана войск УНР  Симона Петлюры, осевший за океаном после войны [xxx]), на заре независимости Украины (в 1990–1993 гг.) успевший побывать  «патриархом» УАПЦ и приложить руку  к церковным нестроениям на исторической родине [xxxi]. С 1941 же года, отмечали контрразведчики, он стал сотрудником одной из зондеркоманд (орган карательной политики), занимался спецпропагандой, став агентом гестапо, находился на связи  у гауптштурмфюрера Губера [xxxii]

Как показывают информационные документы НКВД-НКГБ (только в ближайшем окружении иерархов автокефалов и автономистов работало 18 квалифицированных агентов советской спецслужбы [xxxiii]) там, где Мстислав появлялся в годы войны, он неизменно выступал глашатаем воли оккультно-сатанинского рейха, считавшего ликвидацию христианства одним из приоритетов идеологической деятельности [xxxiv].

Феофил (Булдовский) говорил о Мстиславе: «О, это страшный человек. Это бандит в епископском клобуке. Он из тех, которые могут убить, удавить человека, если он станет им препятствием... Епископ Мстислав — доверенное лицо гестапо и администратора Поликарпа Сикорского… В келейном разговоре с Мстиславом я с какой-то боязнью спросил его об унии с Римо-Католической Церковью. А он мне отвечает: «Уния? А почему бы и нет? Разве те, кто пошли на унию с Римом, что-либо потеряли? Пусть с чертом, лишь бы не с Москвой. Но об этом еще рано говорить...» [xxxv].

После освобождения Украины от гитлеровцев практически весь «епископат» УАПЦ бежал в Германию, оставшиеся в Украине адепты либо покаялись, вернулись в лоно канонической Православной Церкви, либо «заняли выжидательную позицию», либо «стали быстро перекрашиваться». Начались и оперативные мероприятия.

Продолжение следует




[i] Отраслевой государственный архив (ОГА) СБУ. – Фонд 9 – Дело 75. – Лист 25–26.

[ii] Савченко Сергей Романович (1904 – 1966), уроженец Скадовска. Народный комиссар госбезопасности Украинской ССР в 1943–1949 гг., в 1951–1955 гг. – заместитель министра госбезопасности СССР. Генерал-лейтенант (1945). В 1955 г, в ходе «чистки» спецслужб от причастных к незаконным репрессиям,  уволен в запас «по служебному несоответствию».

[iii] ОГА СБУ. – Ф.9. – Дело 76. – Л.4.

[iv] 9 октября 1937 года Военной коллегией Верховного Суда СССР приговорен к высшей мере наказания. В тот же день расстрелян на спецобъекте для казней начальствующего состава «Коммунарка». Не реабилитирован  как несущий непосредственную ответственность за массовые незаконные репрессии.

[v] ОГА СБУ. – Ф.13. – Дело 1039. – Л.1–4.

[vi] Архиепископ Крымский Лука (Войно-Ясинецкий) под надзором ГПУ-НКВД-МГБ: сборник документов. Составитель А. Валякин.– Симферополь: ГУ СБУ в АРК,  2010. – С. 5.

[vii] ОГА СБУ. – Ф.13. – Дело 1037. – Л.84–85.

[viii]  Там же. – Ф.9. – Дело 74. – Л. 87.

[ix] Протоиерей Александр Ильяшенко. За веру и честь народную // http://www.pravmir.ru/za-veru-i-chest-narodnuyu/

[x] М.В. Шкаровский: В области религии конечной целью идеологов нацизма было тотальное уничтожения христианской Церкви // http://www.patriarchia.ru/db/print/1147202.html

[xi] Цибулькін В.В., Рожен Л.М., Вєдєнєєв Д.В. Нариси з історії розвідки суб’єктів державотворення на теренах України. – К.: Преса України, 2011. – С. 484–485.

[xii] 2-е Управление НКГБ УССР (контрразведывательная работа, штатная численность – 235 единиц). Один из восьми оперативных отделов занимался и «разработкой» религиозной сферы. Для подготовки аналитической продукции существовало учетно-информационное отделение (Центральный государственный архив  общественных объединений Украины (ЦГАООУ). – Ф.1. – Оп. 23. – Д.2433. – Л.1). На базе соответствующих подразделений 2-го Управления НКГБ с 1946 г. создавались подразделения «О» Министерства госбезопасности, которые целиком специализировались на  «борьбе с антисоветскими элементами из числа духовенства, церковников и сектантов».

[xiii] ОГА СБУ. – Ф.9. – Дело 74. – Л. 87–106.

[xiv] Там же. – Л. 89–90.

[xv] Цыпин В.  Православная Церковь на Украине в годы немецкой оккупации (1941 – 1944) // http://www.mgarsky-monastery.org/kolokol.php?id=570

[xvi] ОГА СБУ. – Ф.9. – Дело 75. – Л. 98.

[xvii] Центральный государственный архив  общественных объединений Украины (ЦГАООУ). – Ф.1. – Оп. 23. – Д.90.

[xviii]  Следственное дело № 021966 хранится в УСБУ в Харьковской области.

[xix] ОГА СБУ. – Ф.9. – Дело 74. – Л. 102.

[xx] Там же. – Л. 103.

[xxi] Там же. – Л. 99.

[xxii]  Літопис УПА. Нова серія. – К.; Торонто, 1995. – Т.1. – С. 106–107.

[xxiii] О методах работы СБ ОУН см. подробнее:  Вєдєнєєв Д.В. Внутрішній терор в УПА та Організації українських націоналістів в 1944 – 1950 рр. // Проблеми історії України: Факти, судження, пошуки: Міжвідомчий збірник наукових праць – К.: Ін-т історії України НАН України – 2003. – Вип. 7. – С.421–429.

[xxiv]  Рыбачук (Ребачук)  Николай Михайлович, офицер армии УНР и майор Войска Польского, участник германо-польской  войны 1939 года. В годы войны – сотрудник разведоргана Абверкоманда-205. С 1950 г. эмигрировал в США, стал священником

[xxv] ОГА СБУ. – Ф. 13. – Дело 462. – Л.7.

[xxvi] Там же. – Ф.9. – Дело 75. – Л. 71.

[xxvii] Закончил Киевскую духовную семинарию (1898). Сотрудник министерства вероисповеданий УНР. В 1922  возведён в сан архимандрита. 1 апреля 1932 хиротонисан в Варшаве митрополитом Дионисием (Валединским) во епископа Луцкого, викария Волынско-Ровенской епархии. Принадлежал к Польской автокефалии. В 1940 принят в Московскую Патриархию и назначен епископом Владимиро-Волынским. Однако он принципиально отказался выехать в Москву для прохождения процедуры официального присоединения. В созданном 20 августа 1941 г.  Рейхскомиссариате «Украина»,  24 декабря 1941 митрополитом Дионисием (Валединским) был назначен «Временным администратором Православной Автокефальной Церкви на освобождённых землях Украины». 9-10 февраля 1942 на Соборе в Пинске митрополит Варшавский Дионисий благословил возрождение иерархии УАПЦ в Рейхскомиссариате во главе с архиепископом Поликарпом (Сикорским), а архиепископ Поликарп объявил себя «главой Украинской Православной автокефалии».

Священный Синод Патриаршей Церкви определением от 28 марта 1942 г. за № 12, на основании государственного судебного дела на него, как на «изменника Родины», наложил запрещение в служении. В июле 1944 г. эмигрировал в Западную Европу и поселился в Германии, а в 1946 году Собором архиереев своей юрисдикции был возведён в сан митрополита. Скончался 26 июля 1953 в Ольне-су-Буа, предместье Парижа.

[xxviii] ОГА СБУ. – Ф.9. – Дело 75. – Л. 72.

[xxix]  Там же. – Л. 94.

[xxx] Биографию С.Скрипника подробнее см.:  Смирнов А.І. Мстислав (Скрипник): громадсько-політичний і церковний діяч, 1930–1944: Монографія. – К.: Смолоскип, 2008. – 326 с.

[xxxi] См. подробнее: Драбинко А. Православие в посттоталитарной Украине (вехи истории). – К., 2002. – С.29–136.

[xxxii]  ОГА СБУ. – Ф.13.  – Дело 492. – Л.409.

[xxxiii] Там же.  – Дело 375. – Л.34.

[xxxiv]  Об антихристианской, мистической и оккультной составляющей политики гитлеризма см. подробнее: Цибулькін В.В., Лисюк І.П. СС-Аненербе: розсекречені файли. – К., 2010. – 288 с.

[xxxv] Цыпин В.  Православная Церковь на Украине в годы немецкой оккупации (1941 – 1944) // http://www.mgarsky-monastery.org/kolokol.php?id=570


Код для вставки у блог / сайт

Переглянути анонс

Как чекисты с «пророками» боролись. Часть I

22 июля 1944 года народный комиссар госбезопасности УССР подписал грозную директиву. В НКГБ, как говорилось в документе, поступают сведения, что в Сумской, Киевской, Ворошиловградской и других областях местные органы власти и даже сельсоветы закрывают православные церкви...



Рубрики: Публікації | Історія в деталях |

2806 переглядів / Коментарів: 0

Теги: Репрессии против священнослужителей |
Додати свій коментар

Версія для друкуВерсія для друку

Корисна стаття?

Post new comment

The content of this field is kept private and will not be shown publicly.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
Image CAPTCHA
Enter the characters shown in the image.


Попередні матеріали
Також у розділі
Статті цього автора



Цікаві статті








 

Шукайте нас у соціальних мережах та приєднуйтеся!

facebook twitter

vk

раскрутка и продвижение сайтов Ми в ЖЖ:  pvu1

Add to Google - додати в iGoogle

Ми на 


Православіє в Україні

Усе про життя Української Православної Церкви

добавить на Яндекс



© Усi права на матерiали, що опублiкованi на сайтi, захищенi згiдно з українським та мiжнародним законодавством про авторськi права. У разi використання текстiв з сайту в друкованих та електронних ЗМI посилання на «Православіє в Україні» обов`язкове, при використаннi матерiалiв в Iнтернетi обов`язкове гiперпосилання на 2010.orthodoxy.org.ua. Адреса електронної пошти редакцiї: info@orthodoxy.org.ua

    Рейтинг@Mail.ru