Партнери




    Вхід на сайт   >>
Розгорнути меню

підписати
відписати
  



Головна » Наші статті » Літературна сторінка



Гастрономические хитрости
21 June 2011 09:22
Юрий Кулибаба

...Машенька уходила долго, мучительно, лекарства только снимали на время боль и продолжали мучения. Он этого не понимал, да и не мог понять. Поэтому хватался за каждую соломинку, водил к ней медицинских светил, доставал за немыслимые деньги редкие препараты. Профессорской зарплаты не хватало, но ему помогли продать дачу, машину, гараж… Во время похорон у него не было уже ничего. Ни сил, ни эмоций, ни денег. Соседи сбросились, а он не сопротивлялся, не отказывался, не записывал, кому сколько должен. Но потом все отдал до копеечки самой активной соседке, чтобы раздала всем.

На его лекциях посещаемость составляла 120 процентов. Приходили с других потоков, даже с других факультетов.

Детей у профессора не было, родных не осталось, даже собака и та давно умерла.

Друзья? Друзья, конечно, были. Созванивались иногда, с праздниками поздравляли, открытки присылали, а какое еще общение, когда вам за семьдесят? Не в гости же друг к другу ходить. Да и время было тяжелое, пенсию не платили, зарплату выдавали не ежемесячно, и не всю, а частями. Совестно было в гости ходить, объедать хозяев. И к себе он никого давно не звал. Да и вообще старался пореже бывать дома: проснулся – и на работу, и допоздна.

Он жил институтом, кафедрой, там коллеги, студенты и бескрайний мир литературы. Он любил свою работу, и любовь эта была взаимной. На его лекциях посещаемость составляла 120 процентов. Приходили с других потоков, даже с других факультетов. Сидели на окнах, стояли в проходах, а на переменах самые активные не расходились, да и он никуда не спешил.

— Вот вам, барышня, кто больше нравится?

— Вы, профессор.

— Да я о героях.

—А вы что – не герой? Думаете, мы не видели вас 9 Мая с орденами?

— Ну, какой же я герой? Вы же знаете, почему героев все любят? Потому, что умирают молодыми. А я – старый и древний. Вот так.

— Иван Сергеевич, да вы в зеркало давно не смотрели. Гляньте вокруг, ну кто с вами сравнится!

— Как вас зовут, сударыня?

— Надежда.

—Так вот, Наденька, на этот раз вы, пожалуй, правы. Сравниться со мной некому, потому что в вашей группе ни одного парня нет.

Все грохнули со смеху. Даже Надина подруга, которая всегда почему-то молчала.

— А у вас, барышня, тоже испорченный вкус, — обратил на нее внимание профессор. —  Вам кто нравится? Тоже я?

— Нет, то есть, да. И Бальмонт.

— Умница. Как вас зовут, умница?

— Машей.

— Машенька, гм... да, Машенька. Бальмонт, конечно, еще древнее, чем я, но вкус у вас отменный. У нас же завтра конференция. Вам нужно выступить, почитать что-то.

— Я не могу.

— А если дедушка просит.

— В библиотеке Константина нет.

— Понял. Завтра принесу. Нет, вы не успеете подготовиться. Вот вам ключ, я живу рядом, с той стороны проспекта дом два, квартира два, этаж второй.

Выступление прошло блестяще. Маша три дня бегала по институтским лестницам, напевая любимые строки:

Я мечтою ловил уходящие тени,

Уходящие тени потускневшего дня.

Я на башню всходил — и звучали ступени

И звучали ступени под ногой у меня...

Она думала о любимом преподавателе, а еще ее мучило что-то. А что – не могла понять

На четвертый день она вспомнила, что нужно отдать книгу и побежала в сто четырнадцатую — самую большую аудиторию — Иван Сергеевич почти всегда читал лекции именно там. Пара как раз закончилась, человек десять собрались вокруг него, о чем-то спорили. Он стоял, опираясь на край стола, уставший, осунувшийся, бледный. Старался слушать, но это давалось ему нелегко. Начал куда-то уплывать, его еле успели подхватить и усадить на стул.

— Воды, быстро воды…

— Чаю, чаю.

Маша сразу все поняла и рванула в буфет. А когда вернулась, профессору уже стало легче, во всяком случае, он пытался излучать оптимизм, улыбался: «Все хорошо, это, наверное, солнце. Жарко, после второй пары выходил на улицу, вот и напекло».

— Это пройдет, пройдет, — успокаивала перепуганная медсестра, — головной убор одевать нужно.

После сладкого чая ему, действительно, полегчало, и он тихонечко ушел к себе в кабинет.

На педагогике Маша отвечала невпопад: путала Сухомлинского с Корчаком. Она думала о любимом преподавателе, а еще ее мучило что-то. А что – не могла понять. А потом, как озарение. Ну, да. На физкультуре одной девчонке стало плохо — так ей старый физрук тут же диагноз поставил: есть с утра нужно. И тут же лекарство прописал: стакан чая с четырьмя кусками сахара. И все прошло, как сегодня.

Да у него же голодный обморок! В памяти всплыла его квартира. Странная такая. Маша и не знала, что преподаватели так бедно живут. Огромная комната с высоченными потолками, а из мебели – старый облезлый диван, такой же письменный стол, стул, лампочка, портьера и пианино. А еще фотографии на стенах. На них он и красавица, наверное, жена. Сначала они молодые, потом постарше, совсем уже в возрасте. Где же она? Может, надо позвонить?

И тут она поняла, все-все, как может понять только женщина. Не головой, не умом, а сердцем… Ее, жены, нет. А он давно все продал. Кроме пианино. Тяжелое, наверное, брать никто не хотел, а может, она на нем играла. Но чисто как. Одевается аккуратно, даже не заметно, что пиджак не новый, потертый слегка. И в доме ни сориночки, ни пылиночки, ни крошечки. Ни крошечки! Вот… вот оно. Там же нет холодильника, там ничего нет. На кухне только газовая плита и умывальник с подоконником. Даже хлебницы нет, и никаких признаков еды. И балкона нет, где консервация может храниться. И подвалы там не дают, все магазинами заняты.

Может, он в буфет ходит, но когда? Если на переменах всегда с нами возится. Может, на кафедре что-то ест? Вряд ли… Стипендию уже второй месяц не дают, а зарплату, наверное, и подавно. Да он же голодает!

В драмкружок ее не взяли, … но здесь она сыграла не талантом, а чем-то другим

На перемене побежала в буфет и купила два бутерброда. Попросила буфетчицу положить двойную норму колбасы, по-домашнему. А потом к Ивану Сергеевичу. Он готовился к занятиям, что-то писал, но, как всегда, ей обрадовался.

— Ну, как у нас развиваются отношения с Костей?

— Да вот - принесла. Извините, что так долго.

— Читай-читай, он того стоит. Таких поэтов нужно любить дольше.

— Спасибо, я тогда еще недельку подержу, — сказала, засовывая книгу назад. — Ой, я же совсем забыла. Иван Сергеевич, выручайте, мама меня съест, — и вытащила бутерброды.

— И правильно сделает. Ешь, ты растешь, без калорий никак.

— Но я же девушка, мне о фигуре помнить надо, а она по пять штук в портфель засовывает. Выручайте, ну, пожалуйста.

В драмкружок ее не взяли, сказали, что нет таланта, но здесь она сыграла не талантом, а чем-то другим. Да и не играла она вовсе, все получилось очень искренне, и профессор ничего не заподозрил. Но есть, да еще медленно, ему было трудно. Он, действительно, почти полгода питался от случая к случаю. А институтский буфет старался обходить стороной. Пытки гастрономическими запахами его желудок не выносил. Вот и сейчас начал урчать, а руки слегка тряслись.

— Я сейчас чайку организую, — нашлась она.

— Ой, действительно, попроси Светочку, она сделает.

Светлана Павловна, женщина молодая и разговорчивая, выдала за пять минут, пока закипал самовар, всю биографию шефа, все его вкусы, привычки.

— Чай он с сахаром не пьет уже больше года, — сказала она доверчиво.

— А мне сахарочка можно?  Четыре кусочка, пожалуйста. — А сама подумала: «Как же, не пьет. Чтобы другим больше осталось, сахар-то в дефиците. А что сейчас не в дефиците?»

Бутерброды она начала носить ему регулярно, а еще баранки. Как-то купила целый килограмм. Хлеб-то приносить как-то неудобно, и догадаться может, а баранки – к чаю. Только студенты набежали и все смели.

— Ешьте, ешьте, Машенька угощает, вы же голодные…

Как же… голодные… В общаге всегда поживиться можно: то один сумкe притащит, то другой, а после каникул и праздников вообще пир горой. Нет, ей было не жалко, а если и жалко, то только профессора, которому меньше осталось.

Гастрономические хитрости стали настолько регулярными, что не догадаться он не мог

Он помнил и довоенную голодуху, и послевоенную, и войну. Пережил с ее помощью и первые украинонезависимые годы.

Приходила она к нему ежедневно, не только подкормить: они часами разговаривали, им было о чем поговорить. А еще начала писать у него курсовую, которая со временем переросла в дипломную. И все же ее гастрономические хитрости стали настолько регулярными, что не догадаться он не мог. Но он не догадывался, не догадывался до тех пор, пока однажды в понедельник не опоздала ее электричка.

В переполненной аудитории отсутствие Маши он заметил сразу, а на перемене спросил об этом у ее подруги, у Нади, а та слово за слово… Так и выяснилось, что живет Маша далеко, а поэтому совать ей бутерброды по утрам мама не может.

Он ничего Машеньке не сказал, но прикипел к ней еще больше. Со временем начали выдавать зарплату чаще. В эти дни он сам покупал что-то вкусненькое, а как-то сделал Маше и Наде царский подарок – пригласил на концерт Елены Камбуровой.

— Как? Вы не знаете, кто такая Камбурова? А Окуджаву вы любите? Если послушаете Камбурову – будете втройне сильнее.

Это было непередаваемое: голосина, диапазон, актерские данные. А песни – песни, какие! Ни одна эстрадная звезда со своим слащаво-примитивным репертуаром ей в подметки не годилась. Но так считали не все. Первое отделение они слушали с галерки, а после перерыва партер поредел, и они сидели в третьем ряду. Потом несколько месяцев вспоминали, переваривали это событие до следующего приезда камерной певицы.

«Скоро приеду и что-то вам расскажу»

У них становилось все больше общего. Финансовая ситуация в стране наладилась, гастрономическая составляющая отношений со временем исчезла. А родство душ осталось. За четыре года учебы Маша так и не обзавелась кавалером, нравилась она многим, но ей с ними было не так интересно, как с Иваном Сергеевичем.

Увы, все когда-нибудь заканчивается. Маша защитилась на пять с плюсом. Мест на кафедре не было. Профессор мог бы, конечно, что-то придумать, чтобы оставить ее в институте. Но не умел он ничего выбивать, да и она не хотела никаких блатных распределений.

— Пускай отработает три года как положено, а потом уговорю ее прописаться у меня, — думал он, читая очередное письмо из далекой деревни. Умилялся просьбе простить за неумелое и глупое вранье. Строчил толстенные ответы, радовался ее успехам, особенно на личном фронте. Она ничего не писала об этом, но он-то между строчек читать умел не только Шекспира: «Скоро приеду и что-то вам расскажу», а потом восторги на три листа по поводу куста сирени. Это как понимать? То-то же...

Уходил он тихо, безболезненно и быстро. Время, видать, его пришло. Потерял сознание на работе, как во сне разговаривал с Машами, с Машей. Называл ее то «солнышком» семейным, то доченькой, а напоследок улыбнулся и сказал: «Не извиняйся, Машенька, ты никогда мне не врала».

Материал публикуется в рамках проекта «Лучший материал номера»

Журнал «Начало», июнь, 2011 г.

 

***

Подписные индексы:

Газета «Начало» - 21758

«Начало» (толстушка) - 90089

Детский журнал «Богдан» - 01614

«Православный календарь настенный и настольный» - 90256


Код для вставки у блог / сайт

Переглянути анонс

Гастрономические хитрости

В драмкружок ее не взяли, сказали, что нет таланта, но здесь она сыграла не талантом, а чем-то другим. Да и не играла она вовсе, все получилось очень искренне, и профессор ничего не заподозрил...



Рубрики: Публікації | Літературна сторінка |

1583 переглядів / Коментарів: 0


Додати свій коментар

Версія для друкуВерсія для друку

Корисна стаття?

Post new comment

The content of this field is kept private and will not be shown publicly.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
Image CAPTCHA
Enter the characters shown in the image.


Попередні матеріали
Також у розділі
Статті цього автора


Найцікавіше з архівів сайту
Кровь
12 May 2009

Дар
19 September 2009




Цікаві статті








 

Шукайте нас у соціальних мережах та приєднуйтеся!

facebook twitter

vk

раскрутка и продвижение сайтов Ми в ЖЖ:  pvu1

Add to Google - додати в iGoogle

Ми на 


Православіє в Україні

Усе про життя Української Православної Церкви

добавить на Яндекс



© Усi права на матерiали, що опублiкованi на сайтi, захищенi згiдно з українським та мiжнародним законодавством про авторськi права. У разi використання текстiв з сайту в друкованих та електронних ЗМI посилання на «Православіє в Україні» обов`язкове, при використаннi матерiалiв в Iнтернетi обов`язкове гiперпосилання на 2010.orthodoxy.org.ua. Адреса електронної пошти редакцiї: info@orthodoxy.org.ua

    Рейтинг@Mail.ru